Дроми продолжали стрелять, заваливая трупами равнину, но десятки зверей уже подбирались к ним сзади.

    Майя, передернув плечами, высунула голову из расщелины.

    - Жуткая смерть их ждет… Может, перебьем их сами? Мне кажется, так будет милосерднее.

    - Милосердие неуместно, - сказала Ксения. - Вспомни своих близких, дорогая!

    Один из хищников прыгнул на спину дроми, сорвал когтями наплечник и перекусил хребет. Почуяв запах крови, вся стая бросилась в атаку, и секундой позже зеленокожие пилоты исчезли, погребенные под грудой тел. Теперь над Голой Пустошью раздавались жуткий хруст костей, хрип умирающих дроми, вой, визг и яростное рычание, а иногда - потрескивание шлемов и наплечников под клыками и когтями. Девушки отвернулись - зрелище было мерзкое.

    Последний дроми - тот Старший-с-Пятном, что оставался у летательной машины - торопливо залез в свой аппарат. Лязгнул, закрываясь, люк, машина приподнялась и облетела по кругу стаю дьяволов, терзавших трупы зеленокожих. Похоже, проблемы чуждого метаболизма зверей беспокоили не больше, чем скользивший в воздухе странный предмет. Не прошло и минуты, как стая, покончив с дроми, принялась пожирать мертвых сородичей.

    - Он улетает, - сказал Марк. - Самый благоразумный или самый хитрый… Наверняка большой чин!

    Но, против ожидания, аппарат не поднялся вверх, а полетел к утесу и завис метрах в двух над землей. Затем открылся люк, и дроми выглянул наружу. До него было рукой подать - не больше тридцати шагов. Ветер донес его запах - резкий, чужой, отвратительный.

    Ксения поморщилась, вскинула игломет.

    - Ну и чего он хочет? Иглу в свое пятно?

    - Подожди, - остановила ее Майя. - Кажется, он ищет нас, но не затем, чтобы убить. Видишь, у него нет оружия.

    Будто подтверждая ее слова, стволы эмиттеров на боевой машине опустились и смотрели теперь в землю. Дроми оглянулся и, убедившись, что хищники не обращают на него внимания, стал изучать утес. Потом его когтистые лапы пришли в движение - он делал какие-то знаки, совершенно непонятные для Марка. Возможно, ксенолог-инструктор разобрался бы в его жестикуляции, но лейтенантов этому не обучали.

    - Странный дроми, - вымолвил Марк. - Хотел бы я знать, что он делает. Угрожает нам? Шлет проклятия? Или намерен побеседовать? Вот только общего языка у нас не найдется.

    - По-моему, - сказала Майя, - он хочет вступить в контакт и просит, чтобы мы не стреляли.

    Марк кивнул, задумчиво потирая висок.

    - Возможно. Вдруг это в самом деле наш знакомец? Но я никогда не слышал, чтобы…

    - Мы можем проверить, - прервала его Ксения. - По виду они для нас неразличимы, а по ментальному спектру? Ты помнишь, как… - Она запнулась в поисках нужного слова. - Как звучал тот, из Ибаньеса? Ты сказал, что он отщепенец и изгой, что он не испытывает вражды к людям… И страха в нем тоже не было, это я сама поняла. Было… не знаю, как сказать… что-то похожее на жалость. Да, жалость к себе самому.

    - Не жалость, сожаление, - поправил Марк. - Он думал, что мы его убьем и дело, которое он должен исполнить, останется незавершенным. Только об этом он и жалел. Хочешь проверить, сестренка? Я готов.

    Опустив веки, сосредоточившись, Марк прикоснулся к разуму дроми. Узнавание было мгновенным; он даже не успел удивиться своей уверенности в том, что перед ними та же странная особь, изгой, отщепенец или существо с нарушенной психикой. Нарушенной?.. Но что он знал о психике зеленокожих?.. Возможно, как раз этот Старший-с-Пятном был абсолютно нормален, а все остальные его сородичи - помешанными? Ибо, когда представитель одной расы желает мирно пообщаться с представителем другой, это нормальная ситуация, а если он хватается за бластер, тут возникают кое-какие сомнения…

    Марку показалось, что дроми сейчас спокойнее, чем при их первой встрече.