В доме было две спальни: в одной спала Стелла, вторую заняли Кортни с Гербертом. Я колебалась между тем, чтобы поехать спать в поместье Хефнеров или попытаться подремать в гостиной, на крошечном неудобном диване. Но кто бы знал, как не хотелось снова оставаться наедине с Райаном, особенно после того, как мы не сдержались.

Снова изматывающие разговоры, притяжение, снова прикосновения на грани. И очередная ссора. Я старалась не думать, что будет потом, когда мы разберемся с Лавреско.

Как оставить Райана в жизни Стеллы, дать ей отца и самой избавиться от ноющей боли внутри? Вряд ли такое решение вообще существует.

– Ты идешь? – спросил Райан, когда я проводила спать Кортни.

– Нет, я лягу со Стеллой. Завтра они уедут, я хочу попрощаться.

Мы действительно решили, что Кортни с Гербертом поедут с самого утра. Кортни вернется в Хейзенвилль и обыщет дом на случай, если дневники Конрада все еще там. А мы с Райаном отправимся обыскивать магазин Белами.

Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь завываниями ветра снаружи.

А потом мы заговорили одновременно, и оба запутались в мыслях.

– Давай ты, – произнес Райан.

– Мне жаль, что я не рассказала о библиотеке раньше. И что из-за этого Жизель не получила свой шанс. Тогда я не знала, о чем речь. И считала тебя врагом.

Он покачал головой.

– Это не твоя вина. Мне нужно было рассказать. Прости, Кайла, я срываюсь на тебе, потому что очень устал. И хоть знаю, что не имею права, это выше моих сил. Все свалилось в один момент. Смерть отца, Жизель, их эксперименты, Вероника, Стелла. Мои чувства к тебе.

На несколько секунд я забыла, как дышать. Потом вспомнила, но получилось лишь сделать пару судорожных вдохов – и снова закружилась голова.

– Я хочу, чтобы ты подписала контракт, потому что не представляю, как еще не дать вам уйти. И уговорить тебя дать мне шанс, потому что – будем откровенны – я этого шанса не заслуживаю. Но мысль о том, что вы найдете себе кого-то, кто будет с вами всю жизнь, а я останусь один в этом проклятом доме, меня медленно убивает.

– Если я дам тебе шанс, а ты снова уйдешь, то я просто не выживу, Райан. А я не имею права не выжить. Ради Стеллы. Проще разбить себе сердце сейчас, чем потом, когда ты оправишься от смерти отца и наиграешься.

– Кайла, я не играю с тобой. Я влюбился в тебя тогда. Разыгрывая парня из бедной семьи, я не притворялся только с тобой. На протяжении одиннадцати лет мне удавалось только глушить это чувство, убеждать себя, что у такой, как ты, сотни претендентов на руку и сердце.

По телу прошла волна дрожи. Я уговаривала себя быть разумной. Хладнокровной, циничной, настоящей Кордеро. Но в голове билось только одновременно сладкое и горькое «влюбился».

– Уже поздно. Давай пойдем спать.

– Я не хочу сейчас спать, – шепнул Райан. – Мне было мало. Я думал, что, заполучив тебя, перестану сходить с ума.

Он приблизился, говорил, почти касаясь моего лица губами:

– Но, кажется, все стало только хуже.

– Тогда прекрати! Хватит обвинять меня во всех преступлениях! Хватит мучить!

Легкий поцелуй заставил застонать.

– Не буду, – шепнул Райан. – Обещаю, Кайли.

– Прекрати называть меня Кайли! Я не собака!

– Мне нравится это имя. Оно тебе больше подходит.

– А мне не нравится.

– Врешь.

– Райан, стой! – Когда он принялся целовать мою шею, я оттолкнула мужчину. Пока еще могла. – Мы же не одни!

– Стелла спит у себя с няней.