– Каким образом она умудрилась обжечься посреди ночи?

Герберт смотрел на меня с некоторой… я бы сказала, опаской, если бы верила в то, что он может меня бояться.

– Ким опрокинула на себя кастрюлю с кипятком. Мы понятия не имеем, кто оставил ее на огне. Вероятно, Ким спустилась за водой и оступилась.

– Просто случайно пошла и опрокинула на себя кастрюлю?

– Понимаю, о чем ты думаешь. Но она говорит, что сама. Нет причин думать, что кто-то пытался ей навредить. В конце концов, детка, неприятности случаются и сами по себе.

– Ага, – буркнула я, поежившись, – и все – в моей семье.

Кайла с Диналией тоже не спали. Старшая сестра выглядела крайне уставшей и помятой. Под глазами залегли темные круги. В комнате Ким сидела перепуганная Диналия. Сестра была бледной, со следами слез на лице, но улыбнулась, когда я вошла.

– Зря тебя разбудили. Я в порядке.

– Ну-ка, покажи, что с тобой случилось.

Ким обожгла бедро, ногу и часть руки, поэтому сидела сильно наклонившись, так, чтобы не опираться на больные места. Пораженная кожа выглядела не слишком хорошо, возможно, останутся шрамы.

– Ты выпила обезболивающее?

Ким кивнула и вздохнула.

– Прости. Тебе и так непросто. Не нужно за меня волноваться. Я просто бываю ужасно неуклюжей.

– Не думай об этом. Мы обязательно выясним, кто оставил на кухне кастрюлю с кипятком.

– Не ругай Нину! – взмолилась сестра. – Я действительно неудачно оступилась. Не увольняй ее!

– Не волнуйся. Я никого не собираюсь увольнять.

– Как твой ужин? – спросила Ким.

– Хорошо.

Ким надо было отвлечься от боли, так что я начала рассказывать, какой был ресторан, что я заказывала и кого видела. И, разумеется, Ким заметила серьги, которые я не сняла перед сном.

– Красивые, – улыбнулась она. – Кортни, я хотела спросить…

Но что именно, мне не удалось узнать: пришел целитель.

Он был таким, каким я его запомнила, – пожилым и добродушным, бодрым в любое время дня и ночи. С самого детства он приходил, когда я или сестры болели. У него лечился отец, у него же Кристалл. Оба, правда, умерли. От этой мысли мне вдруг стало весело.

– Так, прошу всех выйти, незачем смущать нашу юную леди, – распорядился он. – Давайте, давайте, ничего страшного, все вылечим, через пару дней будет как новая, и даже шрама не останется. Герберт, ты какой-то уставший, может, выписать тебе витамины?

Герберт, явно не настроенный так благодушно, пробормотал что-то невнятное и первым вышел из комнаты. Мы с Диналией последовали за ним, однако далеко не ушли – остались ждать у дверей.

– Так, юная леди, иди-ка ты спать, – распорядился Герберт. – И постели себе в отдельной комнате, дай Ким отдохнуть. Ей сейчас дадут лекарства, будет не до тебя.

– А ты? – Диналия насупилась.

– А я провожу лекаря и тоже пойду. И завтра спим до обеда, если кто-то поднимется раньше и разбудит нас – останется еще и без ужина. Давай иди.

С явным недовольством Диналия ушла. Я бы с удовольствием последовала ее примеру, но решила дождаться окончательного вердикта целителя.

– Раз уж мы все вскочили, хотел тебе кое-что сказать.

Я напряглась, решив, будто Герберт хочет обсудить сегодняшнюю ночь, к чему я совершенно не была готова, но он завел речь о Кайле.

– Она почти не спит. Пьет. Не выходит из дома, перестала – как она там выражается? – приводить в порядок волосы и ногти. Это тревожный знак, Кортни.