— Более легкие, но не с большей законностью. Не со связью с Этаном. Не так. За ним стоит Круг, Люк. Они сильны, и они коварны. Они уже подмяли под себя Наварру. Какой самый лучший способ претендовать на Кадоган?

— Господи Боже, — пробормотал Люк, уставившись на график.

Я кивнула и пошла к двери.

— Куда ты собралась? — спросил Люк.

— Я хочу поговорить с Этаном о Персефоне, о той ночи.

И если этот вампир, этот мужчина, который ввергнул наши жизни в хаос, был ничем иным, как очень могущественным мошенником, проворачивающим крупную аферу, то он ответит передо мной.

***

По дороге наверх в кабинет Этана у меня начали потеть ладони. Я совсем не горела желанием снова заставлять его сосредоточиться на Бальтазаре, и, конечно, не хотела намекать на то, что Этан был неправ с самого начала.

Дверь его кабинета была приоткрыта на несколько сантиметров. Я положила руку на дверь, чуть было не распахнула ее, как услышала голос Джонаха в комнате.

Я застыла, передвинувшись так, чтобы могла видеть их через щель в двери. Они стояли в центре кабинет Этана. У Этана в руке был стакан. Джонах держал руки в карманах, и выглядело это так, словно ему крайне неудобно.

— Она грустит, Джонах, — говорил Этан. — У нее такое чувство, что ты ее недооцениваешь. А это именно так и есть.

Мои глаза расширились от удивления, как и у Джонаха.

— Она рассказала тебе?

— Без подробностей. Ей и не пришлось. — Этан повернулся и посмотрел на него. — Ее отношения со мной, моя вовлеченность в ААМ. Разумеется, ты увидел в этом потенциальный актив. — Он помолчал. — Я знаю, что у тебя есть чувства к ней.

— Были.

— Это спорно. Если бы твои эмоции не влияли на анализ этой ситуации, ты бы увидел ее в другом цвете. Вот что заставляет разочаровываться.

— И в каком конкретно цвете я бы ее увидел?

— Если бы я был на твоем месте, вместо того, чтобы видеть ее связь с нами как обязательство, я бы рассматривал ее в качестве бонуса. — Он положил руку на грудь. — Я бы учитывал информацию, в которую она будет посвящена, доступ, который у нее будет. Готов поспорить, что ее положение уникально в Соединенных Штатах, и я был бы благодарен за эту ситуацию. Я бы не стал использовать его против нее. И я бы не стал использовать это как предлог, чтобы подвергать сомнению ее преданность. И если у тебя есть хоть какие-то сомнения в том, что она может поставить власть и выгоду выше благополучия своих друзей, своих коллег, своей семьи, то это именно ей нужен новый напарник.

— Она дала клятву.

— КГ, и мне, и своему Дому. И она вроде как дала клятву тебе, а ты ей. Сейчас не она нарушает эту клятву.

— Бальтазар мог…

— Бальтазар тут не при чем, и ты это знаешь. Он — проблема, да, и мы этим занимаемся. Но у него нет влияния на мое управление этим Домом, или на нее.

— Послушай, — продолжил Этан. — Либо ты искренне, и ошибочно, считаешь, что она вдруг станет закрывать глаза на мою некомпетентность или мою уступку Бальтазару — либо кто-то еще в КГ так считает, а ты не вступился за нее. Ничто из этого особо тебя не красит.

Он допил свой напиток и отставил стакан в сторону.

— Тебе следует вернуться в свой Дом и приглядывать за своим Мастером, как ты предлагаешь Мерить следить за ее. Хотя Бальтазар не имеет никакого влияния на мое руководство, он все равно опасен. Пока мы все с ним не уладим, я рекомендую тебе держаться поближе к Скотту.

Джонах кивнул.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.