Джонах кивнул.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Джонах повернулся к двери, и я чуть не побежала по коридору, чтобы скрыться из виду. Но поскольку я не ребенок, я прочистила горло и толкнула дверь, как будто бы только пришла.

— Ой, извините, — сказала я с тем, что, как я надеялась, было достойной восхищения игрой. — Я не знала, что у тебя тут кто-то есть.

Казалось, Этана это позабавило.

— Ничего страшного, Страж. Джонах заходил, чтобы обсудить Введение в должность и посмотреть на сад. Он уже возвращается в Дом Грея.

Джонах кивнул.

— Вы были на острове Торранс?

— Ага. Это была классная поездочка, за исключением кровожадных преступников.

— Готов поспорить. Мне надо идти, — сказал он и вышел без лишних слов.

— Тебе понравилась наша беседа?

Я оглянулась на Этана.

— Какая беседа?

Он улыбнулся.

— Я видел тебя снаружи, Страж. Хотя не думаю, что видел он.

— Спасибо, что вступился за меня.

— Я бы сказал, что вступился за твое партнерство. Нравится мне оно или нет, это ценный актив для Дома. Вместе вы хорошо работаете и могли бы продолжать в том же духе, если бы он не был таким упрямым.

— Ага. — Я подошла к нему и обвила его руками, радуясь, что не поставила под сомнение это действие, прежде чем его совершила. — Что мне делать?

— Я не знаю, Мерит. — Этан замолчал, явно удивленный объятию, прежде чем обнял меня в ответ, его облегчение было почти осязаемым. — Боюсь, он оставляет тебе не так уж много вариантов. Он-то уж точно не думает, что их много. Ты пришла с каким-то вопросом, и я не думаю, что он связан с Джонахом.

Живот снова скрутило, и я отстранилась.

— Вообще-то, у меня вопрос о Бальтазаре.

— Вот как.

— Ты говорил, что по твоему мнению, на Бальтазара напала семья Персефоны. Удерживала его.

— Верно.

— Откуда ты знаешь?

Его челюсть дернулась, выражение его лица по-прежнему было необычайно осторожным.

— Я им сказал.

Я моргнула.

— Ты им сказал?

— Что он сделал и где его найти. — Уперев одну руку в бок, другой он пробежался по волосам. — Я не мог ее спасти, не мог убить своего создателя, чтобы отомстить за нее. Но я мог позволить им узнать правду и дать возможность отомстить за ее смерть, и предотвратить другие смерти.

Этан сделал несколько шагов в сторону, давая себе пространство, и посмотрел на меня.

— Я этим не горжусь. Трусливо было просить человека выполнять работу, которую я должен был выполнить сам. Но там было столько смертей… — Он отвернулся.

Получается, Бальтазар убил Персефону, а Этан рассказал об этом ее семье. Они выследили его и планировали убить, но один из них решил, что тот будет более полезен с научной точки зрения. И тем не менее, после всего этого Бальтазар не помнит ее имени? Разве он не думал о выборе времени? О том, что подвергся нападению сразу после того, как ушел Этан? Конечно, он мог все это сопоставить. И если это так, то почему он об это не обмолвился?

— О чем ты думаешь, Страж?

— О кусочках пазла, которые не сходятся, — ответила я. — Он не знал о Персефоне.

— Что ты имеешь в виду?

— Он ничего о ней не говорил, когда был здесь. И когда напал на меня, он не узнал ее имя.