Было раннее утро, серое и дождливое. В комнате стоял полумрак, свет через зашторенные окна почти не проникал. Марта и Фрэнк посмотрели вверх, где на потолке висели две длинные люминесцентные лампы. Марта нажала кнопку выключателя, полумрак рассеялся. Сев на краешек кровати, она сгорбилась, уперлась локтями в колени, прижала кулачки к верхней губе, задумалась, застыла. Глаза и нос у нее покраснели от постоянных слез.

Вдруг Марта встрепенулась и смущенно покраснела.

— Извини, Фрэнк, я тебя отрываю, — засуетилась она. — Я пойду, а ты тут смотри сколько нужно.

Фрэнк в который раз уже оглядел знакомую комнату, очень типичную для любой девушки-подростка. Веселенькие розовые обои на стенах. В одном месте от них был оторван небольшой кусок, явно для каких-то заметок. Стеганое одеяло в цветочек, чуть поблекшее или выгоревшее на солнце. Простенькая, но современная настольная лампа возле кровати. Фрэнк вдруг подумал, что шкаф в комнату следовало бы ставить коричневый, а не песочного цвета. В недавнем прошлом его, правда, перекрасили в белый цвет, с розовыми полосками по краям. Странно, но нигде не лежали так любимые девушками мишки и куколки. Фрэнк подошел к зеркалу — на его рамке, сверху, висела широкая лента, к которой зажимами были прикреплены фотографии. Ни на одной из них он не увидел Кэти. На одной фотографии была изображена Эли, на другой — Шон, на третьей маленькая улыбающаяся девочка стояла рядом с мужчиной, подняв кверху головку и держа его за руку. Фрэнк присмотрелся к фотографии и понял, что это и есть Кэти, рядом со своим отцом. Дата на снимке говорила, что сделан он давно, лет за пять до его смерти.

На тумбочке возле зеркала стояла раскрытая коробочка со шпильками, резинками, губной помадой и дешевенькой бижутерией. Шкаф находился справа. Фрэнк повернулся к нему, раскрыл дверцы и просмотрел одежду на полках. На дне шкафа лежало несколько пар старой обуви и две старые теннисные ракетки. Фрэнк нагнулся и внезапно увидел большой толстый конверт с поздравительными открытками внутри. Первая была от подруг Кэти с невинным полудетским текстом ко дню рождения, с крупным красным сердечком вместо слова «любим» и подписями подружек из класса. Фрэнк высыпал содержимое конверта на кровать. Часть открыток была от подруг, несколько — от Шона. Среди остальных Фрэнк увидел несколько «валентинок». На одной из них, лежавшей в бледно-розовом конверте, был изображен улыбающийся медвежонок с букетиком роз. Фрэнк раскрыл «валентинку» и прочитал написанное детским почерком наивное поздравление, завершалось которое почему-то большим вопросительным знаком. Фрэнк удивился. Кому это пришло в голову отправлять Кэти такое простенькое поздравление? И сколько лет пролежала здесь эта открытка? Когда и кем она была отправлена? Он посмотрел на конверт и увидел прошлогодний штемпель. Но с чего бы ребенку поздравлять Кэти? Или это писал взрослый, подделывая свой почерк под детский? Но с какой стати?

Фрэнк бегло просмотрел остальные открытки, еще раз оглядел комнату, вышел и направился по лестнице вниз, в гостиную, где сидела Марта. Марта встала из-за стола, словно все это время ожидала Фрэнка.

— Ну и как? — взволнованно спросила она. — Нашел что-нибудь.

Фрэнк помахал открыткой, показал ее Марте.

— Не знаешь, кто мог такую открытку прислать Кэти?

Марта взяла ее, пробежала глазами текст, тихо улыбнулась и заплакала.

— Не думала, что Кэти станет беречь ее, — сказала она, хлюпая носом. — Эту открытку ей прислал Питер Грант, благослови его Господь. Такая милая открытка. Кэти она очень понравилась. Может, напоминала о ее детстве, не знаю. Она и мне ее показывала. В ней нет ничего неприличного.