|
Она и мне ее показывала. В ней нет ничего неприличного. Знаешь, Фрэнк, другие открытки она мне не давала читать. — Марта посмотрела на него. — Помню, как мы с Кэти смеялись над этой надписью и особенно над вопросительным знаком. Почерк Питера школьники узнают сразу, ставил бы он вопросительные знаки или не ставил. Он таким же почерком пишет в классах объявления. — Марта внезапно прекратила рассказывать, помолчала. — Ой, прости еще раз, Фрэнк, опять я расчувствовалась. А что, ты хочешь взять эту открытку? Пожалуйста.
— Нет-нет, Марта, мне она пока не нужна, — ответил Фрэнк и, попрощавшись, ушел.
Инспектор уголовной полиции Майлз О'Коннор припарковался в конце аллеи, вышел из машины и направился к двери дома Лаккези, на ходу любуясь видом на маяк. На его звонок вышел Джо.
— Великолепно вы здесь все отделали, — вместо приветствия сказал О'Коннор.
— Тут всем занимается моя жена, — ответил Джо.
— И вид отсюда замечательный.
— Само место прекрасно расположено, — кивнул Джо.
— Надеюсь, вы меня знаете. Но представлюсь на всякий случай. Я инспектор уголовной полиции Майлз О'Коннор.
— Знаю, конечно. Проходите.
Они вошли в зал.
— Я хотел бы поговорить с вами о нашем расследовании. Насколько мне известно, вы принимаете в нем участие. Добровольное, — поправился он. — Так вот я хотел бы попросить вас… — Он замялся.
Джо отлично понимал, чем закончится предложение и как не хочется инспектору вести весь этот разговор.
— И о чем же вы хотели меня попросить?
— Не мешать ходу расследования, — закончил инспектор. — Извините, но мне не нравится, когда кто-то вмешивается в мою работу, ходит, расспрашивает, приезжает в полицейский участок без приглашения и дает свои рекомендации о том, что нужно делать и как.
— Мне казалось, что каждый человек имеет право и даже обязан помогать полиции. Все, что я говорил вашим людям, основывается на моем опыте…
О'Коннор нервно перебил его:
— Послушайте, я вас отлично понимаю. Вы хотите сказать, что мы все делаем не так, что мы сельские полицейские, медлительные и нерасторопные, не проявляем должной активности… — Он замолчал.
Джо стоял, не говоря ни слова, ожидая продолжения.
— Вы что, действительно думаете, что мы работаем кое-как? — Инспектор посмотрел в лицо Джо. — Так я вам скажу — мы делаем все, что в наших силах. Просто в Ирландии принцип работы другой. Мы действуем медленнее. Мы не разъезжаем в «феррари» и не хватаем всех подряд.
— Я тоже не ездил в «феррари» и тоже не тащил в кутузку всех, с кем разговаривал, — парировал Джо, глядя мимо О'Коннора.
— Охотно верю. Но подходы у нас — разные.
— Возможно, так оно и есть, — согласился Джо.
— Вот поэтому я и прошу вас воздержаться от дальнейшего оказания помощи нам. Я не могу вам приказывать, поступайте как хотите, только не нужно больше нас дергать. Мы обойдемся без ваших нравоучений. — Он уже было направился к двери, но вдруг обернулся. — Не знаю, на каких уж там машинах вы ездили и как вели расследование, быстро или нет, но у нас тут, во всяком случае, нет миллионной статистики преступлений. К примеру, во всем Уотерфорде за год их совершается меньше полусотни.
Джо передернуло.
— Ошибки делают все и везде, — продолжил О'Коннор, — и в Ирландии, и в Нью-Йорке, но уж по крайней мере меня не выкидывали из полиции за превышение служебных полномочий…
— Успокойтесь, инспектор. |