«Еще одна рука, и я точно отыграюсь», — именно об этом думал некий промышленник, загоняя себя все глубже в долговую яму.

Их разумы были все равно что открытыми книгами, полными самых банальных человеческих эмоций: жадности, страха, тщеславия и глупой надежды.

«Вероятность того, что дама в бриллиантах будет играть арессивно в следующей раздаче, составляет 97,3%, Ваше Темнейшество, — прошелестел в моей голове голос ИИ. — Она не сомневается, что вас раздавит. Ее пульс учащен, а в мыслях она уже примеряет новое колье, которое купит на ваш проигрыш».

«Спасибо за „ценную“ информацию, — мысленно огрызнулся я. — Конечно, без твоих подсказок я бы не справился с этой „сложнейшей“ аналитической задачей».- примитивность мышления местных аборигенов лишь навевала скуку.

Пора было начинать представление. Моей целью была дама. Она считала себя самой умной и была самой высокомерной за этим столом, а значит, ее поставить на место будет наиболее интересно.

Следующая раздача. Мне на руки пришел откровенный мусор. Статистически — верный проигрыш. Идеальная рука для осуществления задумки. У дамы же, как я тут же выяснил, был натсовый фулл-хаус. Она была абсолютно уверена в своей победе и уже предвкушала, как заберет мои фишки.

Торги начались. Я вел себя неуверенно. Слегка закусывал губу, делал вид, что колеблюсь, прежде чем уравнять небольшую ставку. Я позволил ей увидеть в моих глазах сомнение и в тоже время легкую надежду. Она клюнула. Ее мысли были полны презрения: «Дрогнул, щенок. Боится. Но я сделаю так, чтобы ты не сорвался с крючка!».

Она аккуратно поднимала ставку. А я видя это, снова «колебался», а затем неуверенно уравнивал.

«Она уверена, что у вас слабая рука, которую легко размажет на вскрытии, — доложила ИИ. — Психологический профиль указывает на склонность к доминированию. Она попытается раздавить вас одной ставкой».

«Я на это и рассчитываю».

На последнем круге торгов, когда на столе уже была внушительная гора фишек, она сделала то, чего я ждал. Она посмотрела на меня холодным, победившим взглядом и двинула в центр стола почти все свои фишки.

— Поднимаю. Только не пугайся, мальчик, — пропела она сладким голосом она так, словно была на моей стороне.

Теперь моя очередь. Я снова изобразил мучительные раздумья, посмотрел на свои бесполезные карты. В этот момент, едва заметным движением, которое никто не мог уловить, я позволил своей магии, части того самого 1% силы, что осталась при мне, коснуться карт. Они изменились. Невероятная, статистически невозможная комбинация, которая могла существовать только в моем присутствии, материализовалась в руках. Маска неуверенности спала с моего лица, сменившись ледяным, скучающим безразличием.

— Уравниваю, — произнес я тихо и подвинул свою гору фишек в центр.

Ее лицо расплылось в улыбке, этого она и ожидала. Ведь она была уверена в своей победе. Но…

— И поднимаю, — добавил я. — Ставлю все. Ва-банк.

Вот теперь ее мир пошатнулся. Маска уверенности мигом слетела с лица. Ее разум лихорадочно метался: «Что у него⁈ Стрит-флеш? Каре? Не может быть! Я следила за картами! Но его взгляд… он смотрит так, будто уже победил! Он блефует? Неужели у него рука сильнее моей⁈ Как это возможно⁈»

Она смотрела на меня, пытаясь прочесть хоть что-то на моем лице, но видела лишь спокойную, непроницаемую пустоту и этот мой покой пугал ее больше, чем любая возможная комбинация карт.

Однако также понимала, что не может сдаться, она уже слишком много поставила на кон. У нее не было другого выбора, кроме как принять мою игру. И ожидаемо, она не выдержала.

— Уравниваю, — процедила женщина сквозь зубы, с ненавистью бросая оставшиеся фишки в центр.