Маг-сенсор в ужасе отшатнулся, его лицо побелело как мел. Он видел, что я не применил ни одного заклинания. Он просто почувствовал отголосок моей воли, которая на долю секунды изменила законы физики в этом крошечном пятачке пространства. Этого было достаточно, чтобы его разум чуть не рассыпался от ужаса.

Я спокойно перешагнул через распростертые на полу тела, которые уже не могли издать ни звука, и направился к дверям. Оставался лишь Маг-сенсор, который пытался сплести какое-то заклинание, но не успел, ведь в следующий момент некая невидимая сила, словно таран ударила ему в грудь и он влетел прямо в створки дверей, которые охранял, вышибив их напрочь.

Я вошел в зал.

Гости, стоявшие у входа и ставшие свидетелями этой молниеносной расправы, в шоке замолчали. Музыка, игравшая в зале, показалась неуместной и резко оборвалась. По помещению, словно волна, прокатилась мертвая тишина. Сотни голов повернулись в мою сторону.

Я шел сквозь расступающуюся толпу, и каждый мой шаг отдавался в мертвой тишине зала. Моя цель, Валерий Шульгин, стоял в кругу других напыщенных индюков, его лицо, только что сиявшее от самодовольства, теперь было бледным и растерянным. Он видел, что я сделал с охраной. Видел, что я иду прямо к нему.

Я остановился в паре метров от него. Его свита инстинктивно попятилась, оставляя его одного передо мной.

— К-кто вы такой? — пролепетал он, пытаясь изобразить возмущение, но его голос дрожал. — Как вы посмели сюда явиться? Это закрытое мероприятие!

Я проигнорировал его лепет. Для меня он был не человеком, а функцией. Препятствием.

— Господин Шульгин, — произнес я спокойно, но мой голос, казалось, заполнил собой все пространство. — Мое строительство стоит. Это создает мне неудобства. Вы — причина этих неудобств.

В этот момент страх сменился наглостью, последним прибежищем мелкого тирана, загнанного в угол.

— Да что ты себе позволяешь, щенок⁈ — взвизгнул он. — Ты хоть знаешь, с кем говоришь⁈ Охрана! Моя охрана, убрать его!

Двое его личных телохранителей, стоявших до этого неподвижно за его спиной, дернулись вперед. Это были не простые вышибалы, а профессионалы — бывшие бойцы клановых спецподразделений, с аурами, усиленными артефактами. Их движения были быстрыми и точными, они собирались схватить меня и выломать руки.

Я не сдвинулся с места.

В тот момент, когда они оказались в паре шагов от меня, я сделал едва заметное, ленивое движение кистью свободной руки, будто смахивая с рукава несуществующую пылинку.

Их стремительное движение вперед резко прервалось. Невидимая кинетическая волна, легкая как порыв ветерка, но плотная как стена, ударила их в грудь. Не было ни взрыва, ни вспышки света. Просто два крупных, тренированных тела, весивших под сотню килограммов каждое, без единого звука взмыли в воздух и, пролетев через весь зал, с оглушительным грохотом врезались в дальнюю стену, осыпая штукатурку. Они остались лежать там, в груде собственного элитного снаряжения, не в силах даже пошевелиться.

Я не потратил на это и сотой доли процента своей силы. Просто легкий импульс.

— Похоже, ваша охрана сегодня не в настроении, — с легкой усмешкой заметил я, переводя взгляд обратно на окаменевшего от ужаса Шульгина. — Что ж, придется обойтись без них.

Я поднял руку.

Шульгин инстинктивно вздрогнул. Как примитивно.

Я указал на его грудь, где красовались несколько дорогих орденов — символов его продажной власти. В ту же секунду блестящий металл потускнел, покрылся уродливой ржавчиной и с тихим шелестом осыпался на пол кучкой праха.

Толпа ахнула. Шульгин с ужасом уставился на свою грудь.

Я перевел взгляд на бокал с элитным шампанским в его руке. Золотистая жидкость на глазах помутнела, загустела и превратилась в отвратительную, вонючую болотную жижу.