Картина, представшая моим глазам, была предсказуемо хаотичной. Окраина какого-то мелкого поселка, судя по убогим домишкам, была превращена в зону боевых действий. Деревья в прилегающем лесопарке были вырваны с корнем, несколько автомобилей, похожих на консервные банки, были перевернуты и дымились. В воздухе стоял густой запах гари. И, конечно же, шум. Крики людей, вой сирен, беспорядочная стрельба и рев самого виновника торжества.

В центре всего этого бедлама возвышался монстр. Он был довольно крупный. Огромное, неуклюжее существо, раза в два выше двухэтажного дома, покрытое толстыми костяными пластинами, которые образовывали подобие естественной брони. Четыре массивные лапы топтали землю, а две верхние, увенчанные огромными клешнями, крушили все, до чего могли дотянуться. Его рев был не просто громким, а будто физически ощутимым, заставляя вибрировать воздух.

Вокруг этого ходячего недоразумения суетились местные «защитники». Я насчитал около дюжины Охотников в их стандартной броне и небольшой отряд местного спецназа, прячущегося за своими смехотворными машинами. Они действовали храбро, но абсолютно бестолково.

Магические снаряды Охотников, яркие и пафосные, с шипением ударялись о костяную броню монстра и гасли, не причиняя ему никакого вреда. Крупнокалиберные пули спецназа отскакивали от его шкуры, как горох от стены, оставляя лишь едва заметные царапины.

Монстр, казалось, даже не замечал их. Он с легкостью прорвал их тонкую линию обороны, одним ударом клешни отправив в полет полицейскую машину, и двинулся дальше, прямо к жилым домам. Ситуация для местных становилась критической.

Для меня же она становилась все более и более раздражающей.

Я спокойно вышел из-за оцепления.

— Сэр! Назад! Опасная зона! — тут же заорал на меня какой-то Охотник, заметив мое движение.

Я проигнорировал его и медленно, ровным шагом пошел прямо по направлению к монстру. Мое появление, как это ни странно, привлекло всеобщее внимание. Охотники и спецназовцы замерли, не понимая, что за безумец идет на верную смерть. Случайные свидетели, выглядывающие из окон, уставились на меня. Но я просто хотел устранить этот жалкий источник шума — очередную помеху!

* * *

Старик Петрович, бывший военный, сжимал в руках старое охотничье ружье и выглядывал из-за занавески. Он видел, как эта тварь крушит машины, видел, как Охотники безуспешно пытаются ее остановить. А потом он увидел ЕГО. Какой-то хлыщ в дорогущем черном костюме, который спокойно вышел из-за оцепления и пошел прямо на монстра. Не бежал. Не крался. Просто шел, как будто прогуливался по парку.

— Совсем с ума сошел, — пробормотал Петрович. — Богатый сынок, решил, что бессмертный. Сейчас его пополам разломает. Жалко дурака.

— Камера на меня! Крупный план! — шипел в микрофон молодой репортер, прячась за остатками бетонного забора. — Ты видишь это, Толя⁈ Ты снимаешь это⁈ Какой-то безумец в костюме решил покончить с собой самым эффектным способом! Это же сенсация! Рейтинги взлетят до небес! Держи его в кадре, Толя, держи! Сейчас будет мясо!

Командир спецотряда «Барс», лежа за перевернутым автомобилем, с недоумением смотрел в тактический бинокль.

— Что за хрен? — процедил он в рацию. — Кто пустил гражданского за периметр?

Его аналитический ум, привыкший к тактике и стратегии, отказывался обрабатывать увиденное. Человек шел ровно, его походка была спокойной, руки опущены. Ни оружия, ни признаков магии. Абсолютное, тотальное нарушение всех протоколов выживания.

— Снайпер, доложи, — скомандовал он.

— Вижу его, командир, — раздался в наушниках голос. — Никакого оружия. Выражение лица… спокойное. Скучающее, я бы даже сказал. Он что, под наркотиками?

— Похоже, у нас тут очередной суицидник, решивший прославиться, — с презрением заключил командир.