Журналист, который секунду назад предвкушал «мясо», теперь с белым лицом и трясущимися руками пытался удержать камеру, направленную на эту бойню, его оператор чуть ли не кипятком ссал от смеси ужаса и восторга. Он только что снял кадры, которые сделают его знаменитым.

Некий старик Петрович в окне перекрестился. Командир спецназа «Барс» медленно опустил свой бинокль, его лицо было пепельным. А Охотники… они просто стояли, глупо смотря на то, как их «несокрушимый» враг был уничтожен одним, небрежным щелчком пальцев.

Я опустил руку. Проблема была решена. Затем медленно обвел взглядом застывшую толпу, их полные ужаса и странного благоговения лица. Урок был усвоен.

Я хмыкнул и, не говоря ни слова, развернулся и спокойно пошел прочь. На моем лице все еще было еще выражение вселенской досады из-за испорченного вечера.

«Вот видите, Ваше Темнейшество, — с нескрываемым ехидством прокомментировал в моей голове дух-ИИ. — Вы просто не можете не быть героем, даже когда очень не хотите. Это, должно быть, судьба такая. Проклятие вселенского класса — не меньше!».

Отвечать не стал. Если вынужденное аннигилирование очередного недоразумения — это цена за спокойный ужин, то, так и быть, я готов время от времени платить эту цену, но это не делало процесс менее раздражающим.

Глава 18

На следующий день после моего… вынужденного санитарного мероприятия, мир, от которого я так старательно отгораживался, с оглушительным грохотом вломился в мой информационный пузырь.

— Ваше Темнейшество, я настоятельно рекомендую вам ознакомиться с текущей новостной повесткой, — прозвенел голос моей феи-ИИ. Она порхала у моего плеча, ее крошечное личико было серьезным. — Протокол «Тишина» больше не справляется. Это уже не шум, а информационный шторм.

Она развернула передо мной голографический экран и я увидел себя.

Точнее, размытую, дрожащую фигуру в темном костюме, снятую с камеры местного оператора. Вот я выхожу из-за оцепления. Вот на меня несется гигантский монстр. А вот… вспышка и от монстра остаются только дымящиеся ошметки.

Этот ролик крутили по всем новостным каналам без остановки.

— … мы до сих пор не можем идентифицировать природу этой атаки! — вещал в прямом эфире какой-то напыщенный эксперт в мантии. — Это не похоже ни на одну из известных боевых техник. Энергетический всплеск был минимальным, но результат — сумасшедшим.

— Это новая ступень в развитии боевой магии! — вторил ему другой, размахивая руками. — Этот человек, Калев Воронов, либо гений, либо безумец!

Я с отвращением смотрел на их потуги проанализировать то, что для них было непостижимо. Это было все равно что наблюдать, как муравьи пытаются разгадать принцип работы ядерного реактора.

* * *

Федеральная Служба Магической Безопасности. Кабинет старшего дознавателя Максима Кардиева.

Максим смотрел на тот же ролик, который сейчас крутили по всем каналам, но на его лице не было ни восторга, ни удивления. Только мрачная уверенность, от которой в глубине желудка сворачивался неприятный узел. Он видел не просто размытую фигуру в костюме, а финальный, недостающий элемент в своей безумной мозаике.

Он добавил новый файл на свою голографическую доску расследования, соединив его жирной, кроваво-красной линией с фотографией Калева Воронова. Щелчок. Все встало на свои места. Все его разрозненные подозрения, все его самые худшие, самые иррациональные опасения только что подтвердились.

Это был не просто нарушитель. Нарушители оставляли следы, у них были мотивы, слабости. Они действовали в рамках понятной системы. А этот… этот Воронов действовал вне системы. Он не просто ломал правила, а игнорировал, словно их для него не существовало.