Наблюдая за ними через камеры, которые Алина установила по периметру, я видел не только то, что показывала техника. Я смотрел сквозь нее, своим внутренним зрением, сканируя их ауры, их суть. Мне не нужно было слушать их истории. Я читал их, как открытые книги.

Вот та девушка в простом платье. Ее аура была слабой, но переплеталась с жизненной силой каждого дерева, каждого куста вокруг нее. Я мазками видел отголоски ее прошлого: насмешки в Академии, вердикт профессоров о «бесполезности» ее таланта к биомантии. Ее считали просто странной садовницей. Я же увидел в ней потенциал для развития и создания идеального сада практически в любых условиях.

Вот тот маг. Его магия была «неклассической», как выразились бы местные. Она не подчинялась стандартным школам огня или воды. Она была хаотичной, нестабильной, основанной на чистой вероятности. Опасной в неумелых руках. Местная Гильдия признала его угрозой и изгнала. Я же увидел в нем ключ к созданию непредсказуемых защитных барьеров.

А вот тот хмурый воин. Его сила была грубо запечатана в десятке амулетов, но я чувствовал, как под ними бурлит ярость. Я видел сцену его изгнания из клана — отказ выполнить жестокий, бесчестный приказ. Он был клинком, который хотели сломать, но лишь надломили. При должном уходе его еще можно восстановить.

Я видел их всех. Инженера с чертежами антигравитационных двигателей, которые сочли безумными, потому что они нарушали принятые здесь законы физики. Целительницу, чьи методы сочли еретическими. Все они, отвергнутые этим миром за то, что были другими, пришли сюда, к тому, кто продемонстрировал силу, стоящую над всеми правилами.

Это были те самые, кого система выплюнула. Изгои. «Особенные».

Они не пытались проникнуть внутрь. Не шумели, а просто… ждали. Сидели у своих костров, варили какую-то похлебку и с надеждой смотрели на растущие стены моего поместья, надеясь, что таинственный и могущественный владелец этих земель обратит на них свое внимание.

И это опять несколько раздражало. Я хотел тишины, хотел уединения, а получил какой-то лагерь прямо у моего порога.

— Поздравляю, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голос моей феи-ИИ, ее крошечное личико было полно яда. — Кажется, вы основали собственную религию. Видимо, пора писать священные тексты. Первое правило вашего культа: не мешайте Верховному божеству отдыхать.

Ее сарказм, как всегда, бил точно в цель. Моя борьба за покой привела к тому, что я стал для этих несчастных маяком. Символом. Какая нелепая ирония.

Неделю. Целую неделю я терпел этот цирк у своих ворот. Я пытался их игнорировать. Усилил акустические барьеры, чтобы не слышать их бормотания и жалкого пения у костров, но я не мог не чувствовать их.

Их надежды, их отчаяние, их преклонение — все это создавало ментальный фон, который просачивался сквозь любую защиту. Это был самый липкий и раздражающий вид шума.

«Просто сотрите их, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голос моей феи-ИИ, которая с любопытством разглядывала палаточный лагерь, паря в воздухе. — Один небольшой импульс силы, и вся эта толпа забудет, зачем они сюда приползли».

— Слишком энергозатратно, — пробормотал я. — И они вернутся. Или придут новые. Надежда — это сорняк, который очень трудно выполоть.

Нет, эту проблему нужно было решать иначе. Раз уж они так жаждут аудиенции, пусть они ее получат, но на моих условиях. Я решил провести «фильтрацию». Отделить зерна от плевел. Некоторые из них действительно могут быть полезны, поэтому им можно было дать шанс.

Я подозвал Глеба.

— Иди к воротам. Объяви этим… паломникам, что их господин уделит каждому из них ровно одну минуту. Не больше.

Глеб кивнул и отправился выполнять приказ. Через несколько минут толпа у ворот зашевелилась, выстраиваясь в неровную, но полную надежды очередь.