— Это не новые техники, — пробормотал он себе под нос, его голос был хриплым от долгого молчания. Он наклонился к экрану, увеличивая изображение. — Это… что-то куда более старое. Древнее. Забытое. И при этом пугающе эффективное.

Он вспомнил пыльные, запретные фолианты из архива Гильдии, которые он читал еще будучи молодым рекрутом. В них говорилось о неких магах-демиургах, которые не использовали заклинания. Они отдавали приказы самой реальности и реальность подчинялась.

Артемий резко откинулся в кресле, его сердце пропустило удар. Если это правда… если в мире снова появилось существо такого уровня, то для него… то все их войны кланов, вся их политика, вся их Гильдия — все это было не более чем детской игрой в песочнице.

— Отдел аналитики! — приказал он в селектор, и его голос был полон стали. — Поднять все архивы по «Потерянным искусствам». Секция «Фундаментальные взаимодействия». Доступ — альфа-один. Да, я подтверждаю. Мне плевать, что для этого нужно разрешение всего совета! Я хочу знать, что это было. И я хочу знать это еще вчера!

* * *

Пока «сильные мира» сего видели во Калеве угрозу своему порядку, были и те, кто увидел в его поступке нечто иное.

Где-то в маленькой, захудалой лаборатории молодая девушка-биомант, которую выгнали из института за «бесперспективные» исследования по управлению ростом растений, смотрела на экран, и в ее глазах загорался огонь.

В трущобах, в подпольном бойцовском клубе, бывший воин клана, изгнанный за отказ подчиняться жестокому приказу, оторвался от своего стакана и уставился на экран.

В своей мастерской, заваленной гениальными, но отвергнутыми всеми чертежами, старый инженер-артефактор, чьи идеи сочли безумными, поднял голову от своих схем.

Для них, для изгоев, для тех, кого система перемолола и выплюнула, он не был угрозой. Воронов стал маяком. Проявлением абсолютной, несокрушимой силы, которая не подчинялась ни кланам, ни гильдии, ни правительствам. Силы, которая жила по своим собственным правилам.

И они, сами того еще не осознавая, уже начали свой путь.

Путь к его «Эдему».

* * *

Кассиан

Информационный шторм, как и любой шторм, со временем поутих. Новости сменились, элита нашла новые темы для перемывания костей, и мой пузырь относительного покоя начал восстанавливаться. Строительство шло своим чередом, стены «Эдема» росли, и я почти начал верить, что меня, наконец, оставят в покое.

Как же я ошибался.

Первым тревогу забил Глеб.

— Господин, — раздался его голос в моем коммуникаторе, когда я наблюдал за работой био-мага, высаживающего семена каких-то светящихся папоротников. — У нас гости.

— Я не принимаю гостей, Глеб, — устало ответил я. — Ты знаешь правила.

— Это… не те гости, господин, — в его голосе слышалось замешательство. — Точнее это гость и он просто один стоит у ворот.

Я мысленно подключился к одной из внешних камер. У ворот действительно стоял человек. Судя по его ауре, маг, причем довольно нестандартного плетения. Он просто стоял и смотрел на стройку. Я приказал Глебу не трогать его.

На следующий день их было уже трое. К магу присоединилась девушка в простом платье и хмурый мужчина с военной выправкой. Через неделю их было уже больше двадцати. У ворот моего будущего «Эдема» стихийно образовался небольшой палаточный лагерь.