Максим прокрутил в голове всю цепочку событий. Дуэль, где он отшвырнул заклинание, как мячик. Казино, где он не просто выиграл, а ментально уничтожил одного из самых опасных псайкеров города. Бал, где он публично унизил высокопоставленного чиновника, демонстрируя абсолютное презрение к власти и теперь это. Уничтожение монстра класса С+, с которым не справился целый отряд Охотников, одним-единственным, небрежным щелчком пальцев.

Это акт творения и разрушения, который не укладывался ни в одну известную классификацию. Он имел дело не с человеком, который обрел силу. Он имел дело с силой, которая притворилась человеком.

В глубине души Максим снова увидел картину из своего детства: рушащаяся стена, пыль, крики и самодовольное лицо аристократа-мага, которому все сошло с рук. Всю свою жизнь он боролся с такими, как он. С теми, кто считал, что их сила дает им право стоять над законом.

Но этот Воронов был хуже.

Он был на совершенно ином уровне. Он не просто хаос, а сила, способная в одиночку уничтожить половину города и эта сила была абсолютно, пугающе неконтролируема.

* * *

Частный клуб «Монолит». Зал для неофициальных встреч.

Патриарх клана Соколовых, Игорь, молча смотрел на голографический экран, его старые, узловатые пальцы с силой сжимали резной подлокотник кресла из черного дерева. В зале для неофициальных встреч повисла тишина, нарушаемая лишь гудением проектора и нервным дыханием представителя Тихоновых.

Соколов пересматривал запись уже в пятый раз. Он игнорировал крики очевидцев и пафосные комментарии репортера. Его взгляд, взгляд человека, который полвека строил военную империю, был прикован к деталям.

Человек в черном костюме не красовался, не произносил заклинаний, не принимал боевых стоек. Он просто пришел, оценил, решил и исполнил приговор.

Щелчок пальцев. Аннигиляция. Конец проблемы. Это было похоже на то, как рабочий на заводе нажимает кнопку на прессе, чтобы уничтожить бракованную деталь. Пугающе эффективно.

— Он не просто силен, — наконец произнес он, нарушив тишину. Его глухой, весомый голос заставил остальных вздрогнуть.

Глава Лисицыных и представитель Тихоновых посмотрели на него.

— Мы все видели, что он силен, Патриарх, — нервно сказал Тихоновец. — Вопрос в том, что…

— Ты не понял, — прервал его старик, не отрывая взгляда от застывшего на экране изображения Кассиана. — Сильных в этом городе много. Мефистов был силен. Он упивался своей силой, играл с ней, демонстрировал ее. Остальные «бояре»… они как павлины, распускающие хвосты. Их сила — это инструмент для статуса, для запугивания, для интриг. А этот… — Соколов на мгновение замолчал, подбирая слова. — Для него сила — это просто инструмент. Как молоток. Он не наслаждается ею. Просто использует ее для решения проблемы с максимальной эффективностью и ему плевать на правила. Плевать на свидетелей, на ФСМБ, на нас.

Он медленно повернул свою голову, похожую на голову ястреба, и обвел присутствующих тяжелым взглядом.

— Вы все думаете, что появился новый игрок, который хочет занять место за нашим столом. Вы ошибаетесь. Он не хочет играть. Он хочет перевернуть доску.

* * *

Региональное Отделение Гильдии Охотников.

Глава отделения, Артемий, в десятый раз пересматривал ролик в замедленном режиме, его лицо было непроницаемым. За свои шестьдесят лет, сорок из которых он провел в Гильдии, он видел все. Видел магов, способных вызывать огненные штормы. Охотников, в одиночку сдерживающих прорывы Разломов. Он видел, как рождаются и умирают герои и думал, что его уже ничем не удивить.

Артемий ошибался.

Он снова и снова прокручивал те три секунды.