Впрочем, теперь у меня есть те, кто решит эту задачу вместо меня. Именно за этим я и выискивал для себя новые человеческие ресурсы.

«Алина! Перенаправь двадцать процентов мощности на кристалл-стабилизатор! Немедленно!» — быстро отдал я команду.

«Но это перегрузит…»

«Выполняй. Времени мало»

«Есть!»

«Артефактор! Нанеси на метеорит обратную руну заземления! Код — эпсилон-семь-три!»

Хмурый мастер, не колеблясь ни секунды, бросился к раскаленному ядру и начал лихорадочно чертить в воздухе сложный символ. Алина, закусив губу, перенаправила потоки энергии.

Багровое свечение метеорита начало спадать. Пронзительный визг сменился ровным гудением.

Кризис был предотвращен. Их слаженные действия и абсолютное доверие моим приказам спасли нас всех и я с легким удивлением понял, что впервые за долгое время положился не только на себя. Это было… довольно странное ощущение.

Купол сомкнулся над нами с тихим, финальным хлопком. Представление было окончено.

Легкая рябь в последний раз прошла по невидимой сфере, и все замерло. Мерцание исчезло. Купол стал абсолютно невидимым.

Но все, кто находился внутри, почувствовали изменение.

Шум. Тот самый фоновый, низкочастотный гул города, который всегда был слышен на заднем плане, к которому все привыкли и которого не замечали, — он просто исчез. Полностью.

Наступила абсолютная, почти осязаемая тишина, какой никто из них никогда не слышал. Воздух стал чище, свежее, словно они внезапно оказались на вершине горы, вдали от цивилизации.

* * *

За пределами Эдема. Патруль ФСМБ

Патрульная машина ФСМБ медленно катилась по лесной дороге, поднимая клубы пыли. Это была рутинная проверка, один из десятков постов наблюдения, которые Максим Кардиев расставил вокруг поместья Воронова после провала группы «Дельта». Машина останавливалась каждые полкилометра, агенты делали замеры, записывали показания датчиков и двигались дальше.

— Сектор три, докладываю, — лениво произнес в рацию молодой агент Петр Семенов, глядя на экран тактического планшета. — Объект «Ворон» без изменений. Визуально наблюдаем активное строительство. Источники аномальной энергии… стоп. Странно.

Он поднес планшет ближе к лицу, недоверчиво глядя на показания.

Его напарник, пожилой ветеран Сергей Воронин — не родственник того Воронова, просто совпадение фамилий — оторвался от своего сэндвича с колбасой.

— Что такое, салага? — спросил он, прожевывая. — Опять твои приборы глючат?

— Нет, приборы в порядке. Просто датчик хаотических эманаций… он в нулях. Полный ноль, — Петр постучал по экрану. — Такого не бывает даже в «чистых» зонах, всегда есть фоновое излучение от двух-трех единиц минимум. А тут ноль. Как в мертвой зоне, только наоборот.

Сергей отложил сэндвич и взглянул на показания. Действительно, все датчики показывали аномальную чистоту магического фона.

— И… ты чувствуешь? — добавил Петр, понизив голос.

Сергей прислушался к окружающему миру.

— Что именно?

— Тихо стало, — молодой агент выключил двигатель машины. Мгновенно наступившая тишина оказалась почти оглушающей. — И спокойно как-то. Вся злость прошла, напряжение ушло, спать захотелось.

Ветеран нахмурился. Он тоже это почувствовал, и это его встревожило. Вечное напряжение, хроническая готовность к опасности — спутник их профессии — куда-то исчезли. Воздух стал необычайно свежим, дышалось легко и глубоко. Даже головная боль, мучившая его с утра, прошла.

«Это неправильно,» — подумал Сергей. «После двадцати лет работы в спецслужбах ты не расслабляешься просто так».