Глава 17

Степан Васильевич не находил себе места.

Как он смеет? Как смеет этот зажравшийся, коррумпированный чиновник так говорить о Хозяине? О человеке, который спас целый город⁈

Степан Васильевич резко встал из-за стола, и начал, быстро прохаживаться по кабинету, пытаясь хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок.

Не получалось. Совершенно не получалось.

Образ Громова — смеющегося, презрительного, уверенного в своей полной безнаказанности — стоял перед глазами, словно выжженный каленым железом. Его оскорбительные слова — «липовая должность», «безродный выскочка», «деревенский клоун», «посмеёмся» — звенели в ушах, отдаваясь болью в висках.

Нет. Категорически нет. Он этого не позволит. Не может позволить!

Степан Васильевич резко остановился, и выпрямился во весь рост.

Решение пришло мгновенно, словно молния ударила в голову. Он приедет на это совещание вместе с Хозяином и они вместе покажут всей этой зажравшейся, самодовольной областной элите, кто теперь настоящая сила в регионе.

Покажут им всем, что значит настоящая, подлинная власть. Не бумажная, существующая только на словах, и не коррумпированная, построенная на взятках, а настоящая — та, перед которой всё остальное жалкая пародия.

Степан Васильевич решительно схватил свой пиджак, и стремительно выскочил из кабинета.

Его секретарша, молодая женщина по имени Ольга, испуганно вскочила из-за своего стола в приёмной, увидев лицо мэра.

— Степан Васильевич! — растерянно воскликнула она. — У вас же через полчаса важное совещание с представителями строительного…

— Отменить немедленно! — бросил он на ходу. — Всё отменить! Все встречи на сегодня! Я срочно еду в «Эдем»!

— Но Степан Васильевич, там же очень важные люди, они специально приехали из…

— Сказал, отменить! — гаркнул он, и секретарша испуганно отшатнулась.

Он уже выбежал из приёмной, не дослушав её возражений, его тяжёлые шаги гулко отдавались в коридоре администрации.

* * *

Степан Васильевич уже сидел на заднем сиденье своей служебной машины, пока та мчалась по дороге к «Эдему» и пытался собраться с мыслями. Ярость постепенно отступала, сменяясь решимостью.

Он понимал, что делает. Понимал, что едет с просьбой, которая может показаться глупой, мелочной, недостойной внимания такого человека. Но он всё равно попросит, потому что это важно. Не для него лично, а для города и всех тех людей, чья жизнь изменилась благодаря Калеву Воронову. Они заслуживают уважения, а их Лорд-Протектор — тем более.

Машина подъехала к главным воротам «Эдема». Охрана, узнав мэра, пропустила без задержек.

Степан Васильевич вышел из машины и направился к главному зданию комплекса.

Его встретил Глеб — начальник службы безопасности. Высокий, жилистый мужчина с холодными глазами и шрамом на щеке.

— Степан Васильевич, — кивнул он вежливо, но без особой теплоты. — Вас не ждали. По какому вопросу?

— Мне нужно увидеться с господином Вороновым, — ответил мэр твёрдо. — Срочно.

Глеб изучил его взглядом профессионала, оценивая степень важности визита и, видимо, счел состояние мэра достаточным показателем.

— Подождите здесь минуту.

Он отошёл в сторону, достал коммуникатор и негромко переговорил с кем-то. Через несколько секунд вернулся.

— Господин Воронов в инженерной мастерской. Он занят, но может уделить вам пять минут. Следуйте за мной.