А внутри — холодное, острое предвкушение.

Ну что, Калев Воронов. Посмотрим, кто ты на самом деле.

Они шли по аккуратным дорожкам «Эдема», и Лилит не могла не замечать каждую деталь. Идеально подстриженный газон без единого сорняка. Клумбы, где каждый цветок был на своём месте, словно кто-то расставлял их по линейке. Деревья, посаженные с математической точностью. Даже воздух здесь казался другим — чище, легче, словно весь внешний мир остался где-то за невидимой границей.

Он это сам построил. Сам создал.

Мысль была странной, почти невероятной. Лилит знала десятки богатых, влиятельных людей. Ни один из них не прикасался к лопате или ножницам, ведь это было ниже их достоинства. У них были слуги, садовники, целые армии людей, которые делали всё за них.

А он…

Алина свернула за угол, и перед ними открылись высокие кованые ворота в живой изгороди.

— Вот здесь, — тихо сказала Алина, и в голосе появилась почти благоговейная нота.

Лилит шагнула вперёд и замерла.

Перед ней был сад — настоящий сад. Клумбы с розами всех оттенков — белые, красные, розовые, жёлтые. Арки, увитые плющом и тихий фонтан в центре, где вода падала тонкими струйками, создавая мелодичный звук. Дорожки из тёмного камня, отполированные до блеска.

Ни одного сорняка, ни одной увядшей ветки, ни одного листка не на своём месте.

Боже.

Лилит почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Это место живое.

Она видела мёртвые сады. Красивые, дорогие, но мёртвые, где каждое растение было просто украшением, элементом декора и где садовники механически поливали, подрезали, удобряли и они были… другими.

А здесь… здесь каждый куст, каждый цветок, каждое дерево казалось частью чего-то большего. Словно сад дышал и… жил.

Кто ты, Калев Воронов?

Алина тихо кашлянула, выводя Лилит из ступора.

— Пойдём, — шепнула она. — Хозяин там.

Они прошли через ворота, свернули за высокую живую изгородь, и Лилит наконец увидела его.

Калев Воронов стоял возле клумбы с белыми розами. На нём была простая тёмная рубашка с закатанными рукавами и лёгкие брюки. В руках — садовые ножницы, которыми он подрезал куст, а рядом на небольшом постаменте сидела маленькая фея в деловом костюмчике, держа в руках голографический планшет, и что-то докладывала вполголоса.

Лилит замерла. Что-то внутри неё дрогнуло ещё сильнее. Восхищение смешалось с любопытством, и чем-то опасно похожим на… уважение.

Ты действительно не такой, как остальные.

Сердце забилось быстрее, и на этот раз по-настоящему, не наигранно. Это было предвкушение и азарт, которые она так любила. Жадное, острое желание понять…

Кто ты? Что ты? Почему ты отличаешься от других?

Алина тихо кашлянула, привлекая внимание.

— Господин, — сказала она почтительно, — это Лина Миронова, автор отчёта.

Калев не обернулся. Он еще некоторое время ухаживал за кустом, продолжая работать, и лишь когда закончил срез и осмотрел ветку со всех сторон, словно оценивая качество, только потом медленно повернулся.

И посмотрел на Лилит.

Это был спокойный, бездонный взгляд. Серые глаза, в которых не было ни любопытства, ни интереса, ни даже обычной вежливости. Он смотрел на неё так, словно она была ещё одним кустом в саду — объектом, который нужно оценить, изучить, понять, нужен ли он здесь.

Лилит на долю секунды сбилась с дыхания.

Чёрт.

Она видела много взглядов. Жадные, похотливые, высокомерные, завистливые, но этот… этот был другим. В нём не было эмоций — только холодный, методичный анализ.

Интересно…

Лилит моргнула, тряхнула головой, и маска мгновенно вернулась на место.