Что это? Ты чем-то недоволен, котик?

А потом он снова произнес всего пару слов.

— Две недели.

Лилит замерла.

Что? Хватит загадками говорить! Ты меня расстраиваешь!

— Это слишком медленно, — продолжил Калев ровным, безэмоциональным тоном, сохраняя на лице ироничную улыбку. — За две недели он успеет отреагировать. Перекредитуется через другие банки. Найдёт обходные пути через связи в кланах. Договорится с партнёрами о временных трудностях. Ты даёшь ему время на манёвр.

Он сделал паузу, и взгляд стал жёстче.

— Ты даёшь ему шанс выжить.

Чёрт. А ведь и правда…

Лилит почувствовала, как внутри всё сжалось. Он прав. Она это знала, когда писала план, но думала, что две недели — разумный компромисс между скоростью и осуществимостью.

Но ты не хочешь компромиссов — хочешь опасно играть. Но самое важное, ты и такое просчитываешь.

Не дурак, — Лилит стало по-настоящему интересно в этот момент.

— Мне не нужен медленный «инфаркт» через две недели, — продолжил Калев, и в голосе появилась презрительная нота. — Мне нужен мгновенный «инсульт». За семьдесят два часа. Чтобы он не успел даже понять, что происходит.

Семьдесят два часа?

Мозг Лилит лихорадочно заработал, просчитывая варианты.

Чтобы страховая отозвала полис за трое суток, нужны два системных, официально задокументированных инцидента почти одновременно, да ещё с юридическим обоснованием. Это…

…это почти невозможно.

Или я просто не додумалась до способа это осуществить? А ты додумался, выходит?

Она молчала, и впервые с начала разговора маска внури дала трещину. Вместо игривого азарта мелькнула неуверенность.

Он что, видит дальше меня? Он уже просчитал, что мой план слишком медленный и продумал другие ходы? То есть ты меня сейчас экзаменуешь⁈ Ах, ты…!

Калев, видя её молчание, не стал ждать ответа. Он просто кивнул — словно получил подтверждение того, что и так знал — и жестом указал Фее на голограмму.

— Следующая фаза.

Фея свайпнула экран.

— Фаза 1: Удушение входа. Обвал активов Соколовых.

Калев посмотрел на схему, изучая связи между компаниями, потом снова перевёл взгляд на Лилит.

— Эффектно, — сказал он, и в голосе не было ни похвалы, ни осуждения. Только констатация факта. — Лобовой удар по клану Соколовых через финансовые рынки. Обрушить их активы, создать панику среди их партнёров, заставить их отозвать поддержку с Чернова.

Он сделал паузу, и Лилит почувствовала, как внутри что-то напряглось.

Вот оно. Сейчас он найдёт.

— Но, — продолжил Калев, и голос стал чуть жёстче, — этот удар по цепочке затронет двух наших ключевых поставщиков. «СтройРесурс» и «ТехноМет». Оба работают с нами напрямую и косвенно связаны с Соколовыми через дочерние структуры. Если их активы просядут на рынке, наша маржа просядет тоже.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты считала просадку по нашей марже?

Пауза. Тяжёлая, давящая.

— Или надеялась, что я не замечу?

ВОТ ОНА!

ЛОВУШКА НОМЕР ОДИН!

Внутри Лилит что-то ликующе, азартно вспыхнуло. Она специально оставила эту слабость в плане. Намеренно не упомянула об этом, зная, что только действительно внимательный аналитик это заметит. Это была проверка того, насколько глубоко он читает планы. Насколько он внимателен.

Ты нашёл её!

Чёрт возьми, ты действительно нашёл!

Умный мальчик. Очень умный мальчик.

У неё уже был заготовлен ответ — сложное объяснение про временные убытки и долгосрочную выгоду, про то, что семь процентов просадки — приемлемая цена за устранение Чернова.