Пауза. Во время которой все затаили дыхание.

Калев усмехнулся.

— Вот только что касается «аномального карьерного роста»…

Он посмотрел на Фею, Алину и потом на Лилит, снова затаившую дыхание.

— Мне плевать, — Калев провел пальцами по бутону розы.

— Статистика — это инструмент для посредственностей, — продолжил он ровным тоном. — Она говорит, что должно быть, но не говорит, что может быть. Если человек растёт быстрее нормы — это не повод его отстранять, а повод его использовать, скорректировав его рост в нужную сторону.

Лилит сразу не поняла, что он имел ввиду, но потом до нее дошло…

Ах ты, ах ты! Хитрый котик!

Он снова посмотрел на Лилит.

— Саботаж? Провокация? Возможно. Но если она действительно саботажница — и если она провалит операцию, я её просто устраню.

На этом моменте Лилит напряглась. Почему-то слова Калева про устранение теперь не вызывали у нее сомнений.

Пауза.

— Но если она не провалит — значит, она полезна и мне плевать, кто она на самом деле.

Он сделал шаг ближе, и голос стал тише, но жёстче.

— Алина, создай для неё отдельную рабочую группу. Операцией руководит она. Первые результаты жду через семьдесят два часа.

Фея нахмурилась, но промолчала. Алина побледнела, открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова — шок был слишком велик.

Калев повернулся к Лилит, и бездонный взгляд снова впился в неё.

— Удиви меня, Лина Миронова.

Внутри Лилит всё… запылало. Она стояла, сжимая планшет, и изо всех сил старалась не улыбнуться. Маска «испуганной девочки» трещала по швам, но она держала её, буквально зубами держала и ногтями впивалась.

Он всё понял. Он увидел меня насквозь. Обалдеть! Он изначально видел аномалию, провокацию, опасность. И всё равно…

…выбрал меня.

Просто дал мне карт-бланш и сказал: «Удиви меня».

Боже, он идеален!

Лина, сцепив зубы и не давая усмешке растечься на губах, проговорила дрожащим голосом:

— Б-будет сделано, г-господин.

Калев иронично поднял одну бровь, словно говоря: Долго будешь приставляться? Затем взял садовые ножницы и вернулся к розам, словно её больше не существовало. Так он давал понять, что аудиенция закончена.

Алина мягко тронула Лилит за плечо.

— Пойдём, Лина, — тихо сказала она, и голос звучал странно — растерянно, испуганно. — У тебя… у тебя теперь много работы.

Лилит кивнула, не в силах говорить. Голос застрял в горле от переполнявших её эмоций.

Она развернулась и деревянной походкой пошла за Алиной по аккуратной дорожке между клумбами, стараясь идти ровно, не выдавая дрожи в коленях.

Он не испугался. Он не послушал своих помощников. Вместо этого он дал мне шанс.

Просто взял и дал мне в руки оружие.

Кто же ты, Калев Воронов?

Они почти дошли до выхода из сада, когда рядом с Лилит вдруг материализовалась Фея. Лилит даже не успела отреагировать, как Фея подлетела ближе и посмотрела ей прямо в глаза.

— Знаешь, — сказала Фея спокойно, почти дружелюбно, — я вижу тебя насквозь, девочка.

Лилит замерла на секунду, но маска не упала. Она продолжала изображать растерянность.

— Я… я не понимаю, о чём вы…

— Не ври, — перебила Фея, и голос стал холоднее. — Ты слишком умна, чтобы притворяться глупой. Слишком расчётлива, чтобы быть испуганной мышью. Я вижу это. Хозяин тоже видит.

Лилит молчала, и Фея усмехнулась.

— Разница в том, что мне не нравится то, что я вижу, а ему плевать.