Потом он усмехнулся. Тихой, едва заметной усмешкой, которая заставила Алину похолодеть.

— Твой план, «Лина», — сказал он, и имя прозвучало странно, словно он цитировал кого-то или ставил его в кавычки, — слишком грубый.

Он указал на голограмму.

— Ты предлагаешь светить фонариком перед атакой. Шуметь и привлекать внимание всех крупных игроков. Это глупо и неэффективно. Ты привыкла так работать, но есть способы лучше — гораздо лучше. Не надо ломать дверь с грохотом, если можно просто снять её с петель и войти тихо.

Он повернулся к розам, взял ножницы и продолжил обрезать куст, говоря ровным, спокойным голосом — словно обсуждал не экономическую войну, а рецепт пирога.

— У Чернова есть поставщик промышленных газов — «КриоГаз-31», — начал он, и ножницы щёлкнули, отрезая ветку. — Единственный в радиусе трёхсот километров. Нужно, чтобы они задержали поставку на три дня. Официальная проверка оборудования по жалобе работника о несоответствии маркировки. Всё чисто, легально и по регламенту Технадзора. Никаких следов к нам.

Он осмотрел срез на ветке, удовлетворённо кивнул и перешёл к следующей.

— В порту «Октан» через органы вводишь ежедневную учебную тревогу по технике безопасности с контролем соблюдения, — продолжил Калев, отрезая ещё одну ветку. — Час на учения, всё строго по регламенту и циркулярам. Это каждый день — минус час на вывоз грузов Чернова.

Ещё одна ветка упала в корзину с тихим шелестом.

— «СеверРиск» начнёт нервничать от этих задержек сам, без нашего участия, — Калев перешёл к следующему кусту, методично продолжая работу. — Две задержки за неделю — это статистика, случайность. Три — это тренд, закономерность. Четыре — это системная проблема и резко повышенный риск. Страховая сама начнёт пересматривать условия или поднимать взносы втрое.

Он закончил с кустом, положил ножницы на постамент, вытер руки и повернулся к Лилит.

— У Чернова всё будет идти вроде бы по плану, но каждый раз — чуть медленнее, чем нужно. Чуть дороже, чем было. Очень скоро его партнёры сами начнут тихо уходить. Без скандалов и громких разрывов контрактов. Просто перестанут продлевать договоры.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Вот как мы снимаем дверь с петель, а не лупим в нее тараном, девочка. Вскоре Чернов задохнётся, сам не понимая, кто его душит и почему.

Лилит стояла, и внутри неё медленно, как рассвет после долгой ночи, разгоралось понимание — она его недооценила. Впервые в жизни она настолько недооценила своего противника.

Он улучшил мой план до совершенно иного уровня.

За две минуты.

Прямо здесь, обрезая розы.

И этот план…

Этот план отражал безупречную логику. Калев видел всю картину целиком, во всех деталях. Ходы Чернова, ходы других игроков. Он просчитывал все в объеме. В реальном времени.

Он не просто умён.

Он гениален.

Чёрт возьми… он намного, НАМНОГО лучше, чем я думала.

Руки задрожали так сильно, что пришлось вцепиться в планшет изо всех сил, чтобы не уронить его. Внутри бушевала смесь восхищения, азарта, восторга и чего-то похожего на страх — того самого первобытного страха, который хищник испытывает, встретив более крупного, более опасного хищника.

Хоть я и знала с кем имею дело, но всё равно недооценила тебя, Калев Воронов.

Серьёзно недооценила.

— Фея права, — сказал Калев спокойно. — План аномален и весьма агрессивен.