Первый плод лопнул.

Семена взметнулись в воздух, подхваченные потоками очищенной магии. За ним второй, третий, десятый — сотни плодов взрывались один за другим, засевая обновлённую землю Котовска новой жизнью. Семена падали на площади и улицы, на крыши и пустыри, и там, где они касались земли, пробивались ростки.

Я опустил руки.

Колени подогнулись сами и я рухнул на бетон, не в силах удержать тело. Резерв показывал абсолютный ноль. Древняя сила, которой я владел временно уснула от полного истощения.

Но внутри теплилось нечто новое — новая сила, только проклюнувшаясья словно росток сквозь асфальт. Чужое и одновременно моё — Семя Пожирателя, вплетённое в саму суть этого тела, ставшее частью того, кем я теперь был.

Я поднял взгляд.

Над Котовском сияло чистое небо. Впервые без серой пелены, ядовитого смога и привкуса смерти в воздухе. Купол мерцал на солнце, продолжая очищать город.

Я сделал это.

Мы сделали это.

— Всем отдых, — голос вышел хриплым, чужим. — Мы закончили.

Первой опомнилась Фея.

Крошечная, дрожащая и с мокрыми глазами размером с половину лица, она зависла в воздухе передо мной — даже сопли стекали из миниатюрного носа. Несколько секунд просто смотрела, словно не веря, что я всё ещё существую. А потом издала звук, который я не слышал от неё никогда

— ХО…ХОЗЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯИИИИИИИИИИИИИН! ВЫ ЖИВЫ! — она кинулась на мой нос. — БОЖЕ, НАСКОЛЬКО ЖЕ ВЫ БЕЗУМНЫЙ И НЕВОЗМОЖНЫЙ! Но вы…. ЖИИИИИИИИИИИИИИВЫ! Я ТАК РАДА!!!

И истерически и взахлёб разревелась. Слёзы летели с её лица искрящимися каплями и испарялись, не долетая до земли.

— Я думала всё! Думала конец! Показатели на нуле, сердце останавливается, а он — он сращивается с сорняком! Ну кто так делает⁈ КТО⁈

Она подлетела к Мурзифелю и обняла его за усатую морду.

— Мы живы, кошак! Все живы!

Упаси от меня этой истерики, светляк! — голос Мурзифеля в моей голове звучал ворчливо, но я уловил в нём нотку облегчения. — Хотя… да. Неплохо вышло.

Студенты медленно и неуверенно поднимались с земли как люди, пережившие землетрясение. Один за другим они смотрели на небо, на сияющий Купол, на зелень, расползающуюся по цехам завода и до них доходило. По лицам было видно — тот момент, когда понимание щёлкало в голове.

Хлоп-хлоп…

Раздались робкие хлопки в стороне, а затем…

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

…округа врозрвалась аплодисментами. Люди смотрели на меня со странными сияющими глазами, в которых плескалось нечто необъяснимое, но полное восхищения. Они не останавливались, выдавая аплодисменты.

Первым заорал тот парнишка, который молился во время ритуала.

— Мы сделали это! — заорал он на округу, размахивая руками. — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!

Крик подхватили остальные. Девятнадцать глоток выдали такой рёв, что вспугнули птиц на другом конце города. Они обнимались, прыгали, хлопали друг друга по спинам.

Геоманты сидели на земле с одинаковыми ошалелыми лицами. Один из них смотрел на свои руки так, словно видел их впервые.

— Я держал невероятную эту силу, — бормотал он почти в бреду. — Я думал, не выдержу, а я держал. Я держал!

Кира, мой биомант, стояла по колено в молодой траве, которая пробилась сквозь бетон за считанные минуты. Её обычно бледное лицо светилось, глаза блестели от слёз.

— Земля поёт, — она опустилась на колени и прижала ладони к земле. — Слышите? Она поёт!

Но больше всего поразил Даниил.

Мальчишка стоял в стороне, глядя на свои руки с выражением человека, которому только что открылась тайна мироздания.