Мне надоело слушать этого психа. Раз уж даже после смерти он ничему не научился, этот разговор абсолютно бесполезен. Только не совсем понимаю, о чём он вообще говорит, когда упоминает стену между Тёмным миром и нашим.

Какой ещё Тёмный мир? Место, куда отправляются все погибшие некроманты?

Я начал стремительно сокращать расстояние между нами. Было до ужаса забавно видеть, как испугался призрак. Казалось бы, чего ему теперь бояться? Я ведь ничего не могу сделать бестелесному духу!

А нет. Могу. Раз он прибыл из мира, где заправляет некротика, значит, с ним легко справится моя лекарская магия.

— Ты чего задумал, Мечников⁈ — начал голосить Сухоруков.

— А ты что, полагал, будто я в церковь побегу? Вызову жреца для твоего изгнания? Нет уж, Сухоруков, раз мне тебя не удалось отправить в иной мир собственноручно в прошлый раз — значит, отыграюсь сейчас, — произнёс я и направил на него свою правую ладонь.

— Нет, стой! Ты не понимаешь! Он будет мстить! Он отомстит за меня, если ты это сделаешь! — затараторил он.

— Кто? Учитель твой? Этот ублюдок пусть тоже ждёт своего часа. Долго он скрываться от нас не сможет, — ответил я. — Очень скоро он отправится вслед за тобой, Антон.

— Стой! — проорал призрак в моей голове, когда моя рука уже практически коснулась его иллюзорного тела. — Ты что же, Мечников, думаешь, что верховный некромант — это самое главное зло на земле? Ну ты и дурак! Ты даже не представляешь, что на самом деле кроется за всем этим. Ох, как же ты будешь удивл…

Призрак лопнул, когда я всё же просунул правую руку в его грудь и выплеснул из себя лекарскую магию.

— Фух, — выдохнул я. — Наконец-то тишина!

Сухоруков лишь делал вид, что пытался сообщить мне важную информацию. На деле же он просто хотел повеселиться. Хотя кое-что из его слов я извлёк.

Тёмный мир.

И стена между мирами, что уже практически растаяла. Любопытно. В трактате Асклепия об этом месте ничего не говорится, но автор вскользь упоминает, что некротика была извлечена им из какого-то иного измерения.

Может быть, речь именно о нём?

Обсужу это с Гигеей чуть позже. Для начала нужно доработать. Хорошо ещё, что я от призрака Сухорукова избавился. Этот чёрт мешал бы мне весь день, если бы я не догадался, что его дух имеет точно такую же некротическую природу, как и его уже почившее тело.

Вернувшись в амбулаторию, я принял оставшихся пациентов. На пару с Сеченовым мы управились довольно быстро. Пока мы принимали пять человек, Эдуард Родников умудрялся разобраться только с одним.

Плачевная статистика.

Как только народ закончился, мы тут же выдвинулись на завод.

— Меня напрягает кое-что, Алексей, — сказал Сеченов, когда мы покинули территорию лекарского учреждения. — Ты ведь заметил, что Павлов куда-то исчез? О нём нет никаких новостей. Он не пытается снова помешать работе нашего завода, не появляется там, где возникает некротика. Такое впечатление, что Владимира Павлова вообще никогда не существовало.

— Я тоже это заметил. Но из общения с этим человеком я сделал вывод, что он прекрасный актёр и притворщик. Он может прямо сейчас пройти мимо нас по улице, а мы даже не поймём, что это был он, а не какой-нибудь крестьянин, — поделился своим мнением я.

— У меня другая мысль на этот счёт, — ответил Сеченов. — Мне кажется, что Владимир Харитонович Павлов уже мёртв.