— Сюда мы доходили, — сказала Маргит. — Дальше — уже нет.

— Ну что же, — сказала Маринка. — Значит, сегодня мы продвинемся немного дальше…

И тут все увидели, что крыша кубического корпуса начинает разъезжаться, собираясь в две огромные гармошки.

— И что теперь? — спросил Джор.

Мы все так же стояли, не двигаясь с места. Просто потому, что я не имел представления, куда нужно идти — и почему мы вообще оказались здесь, и чего ждет от нас Волков. Самое простое (и самое худшее), что я придумал, — это что он засунул нас в какую-то стеклянную банку, как пойманных рыбок, и мы тычемся носами в прозрачные стенки, за которыми маячит смутное и непонятное нечто и развлекается… Но я тут же запретил себе об этом думать, потому что такая теория обязывала нас сесть на корточки, положить ладони на затылок и покорно ждать конца. А главное, я чем-то, какой-то вытянутой в нездешнее пространство вибриссой, ощущал, что все не так просто и что в этой стеклянной банке есть какое-то не предусмотренное мастером-изготовителем хитрое отверстие…

— Сейчас, ребята, сейчас… — пробормотал я, прикрывая глаза и пытаясь прислушаться к своим ощущениям, но тут Патрик крикнула:

— Нет!

И выстрелила.

Совсем близко к нам от мостовой, от палых листьев отделилось что-то… как будто кусок брусчатки встал горбом, а потом задрался с передней стороны, и стали видны сегментное брюшко, маленькая головка со жвалами и два ряда коротких тонких лапок… И тут же стало понятно, что таких бугорков здесь не один и не десять даже и что они медленно стекаются к нам.

Руки все сделали сами: передернули затвор, вздернули автомат к плечу, навели чуть ниже цели… Короткой очередью тварь подбросило и опрокинуло на спину, в ней было метра полтора в длину, — и, умирая, она стала ярко-оранжевой с красными прожилками, как мякоть апельсина-«королька». Я тут же выстрелил в соседнюю, она завалилась на бок. Патрик лупила в белый свет.

— Ниже! — крикнул я ей. — Бей в землю!

Она поняла. Следующей очередью она разорвала совсем близко подкравшуюся тварь пополам.

— Ребята! Цельтесь в землю, перед ними!.. Короткими!..

Меня поняли. Теперь палили все — аккуратно, без паники. Сквозь грохот выстрелов вдруг стал слышен гвалт, поднятый тварями: это было похоже на панику в огромной стае чаек. Сквозь запах пороховой гари резко пробилась клопиная вонь.

Я завалил еще шесть тварей и понял, что больше ничто не шевелится. Все перестали стрелять, и только Аська одиночными выстрелами садила в простую кучу листьев под стеной дома напротив.

— Хватит, ребята… хватит… — сказал я. Голос срывался, как будто я долго непрерывно орал.

Стало тихо. У меня задрожали колени.

— Что это было? — спросил кто-то за спиной.

— Да чтоб я знал… — ответил Артур.

— Ой… извините… — И Валю вырвало. — Оуу…

— Нормально, — сказал Джор. — Классные глюки. Сознавайтесь чьи?

— Я знаю, куда нам надо, — сказал я. Сработала какая-то сложная цепочка ассоциаций.

— И куда же?

— В парк. Это вон до того перекрестка и налево.

— Зачем?

— Там было единственное место, куда я не входил. Боялся входить. Эти твари оттуда полезли.

— И что это за твари?

— Не знаю. Первый раз вижу.

— Ты же говоришь…

— Я просто боюсь мокриц и клопов.

— Стоп, Костя, — сказал Джор. — А чего еще ты боишься?

Он четко просек фишку.