Бегло осмотрев команду, я понял, что все они как один японцы.

И тут я задался одним вопросом.

А моего усиленного даром Тёмной голоса слушаются когда слышат? Или когда слышат и понимают? Надо было расспросить Тёмную тогда, когда мы так задушевно беседовали с ней в чертогах моей души. Но вот не догадался. Каких-то два дня назад даже представить себе не мог, что придётся принуждать к чему-то японцев.

Связь на телефоне, ясен хрен, не ловит, японцы, суки, всё заглушили.

И тут я вспомнил про японский телефон. На нём со связью всё в порядке должно быть!

И правда, стоило мне всплыть в пограничный слой теней, как японское чудо техники заработало, включилось и уверенно поймало сигнал. К счастью, интерфейс оказался на английском. Я быстренько нашёл переводчик и набрал нужную фразу. Чтобы не ошибиться, включил воспроизведение. С языками у меня всё хорошо, так что я сразу уловил все нюансы произношения.

Выкрутив дар Тёмной до упора и усилив сам голос магией до громогласного, я заорал, не выходя из теней:

— МИНА НЭТЭ! ДАРЭМО УКОГОНАЙ! МЕ О ТОДЗИТЭ!

— Чо? — вполне ожидаемо спросила Аня, едва не свалившись с Лавы от неожиданности.

А вот для всех остальных приказ был вполне понятен. Всем лежать, никому не двигаться и закрыть свои узкие глаза.

Матросики внизу принялись исполнять.

Кто где стоял, тот там и рухнул. Кто скрутился в позе эмбриона, кто встал раком и прикрыл голову руками, ну а самые внушаемые и самые послушные завалились плашмя. Прям вот солдатиком и упали, наверняка расшибив и без того плоское лицо о палубу.

Но приземляться я не торопился.

Не прошло и минуты, как дверь надстройки открылась, и на палубу вышла молодая женщина в форме. Вышла — это очень громко сказано, конечно, но не отдать ей должное нельзя. Штормило её так, будто на море и впрямь начался шторм. Ноги заплетались, руки слушались кое-как, голова набок.

Будто зомби.

Однако японка смогла сделать ещё пару шагов, а затем завалилась на спину.

Дышала тяжко, с надрывом.

Сопротивлялась.

Симпатичная, кстати, даже несмотря на сосредоточенное и злое лицо. Форма приталенная, подчёркивающая все достоинства. Осиная талия. Весьма пышный бюст вздымается на каждом вдохе.

Вдруг она резко дёрнула головой и замерла, уставившись прямо мне в глаза. В её взгляде промелькнуло удивление — похоже, разглядела призрачный силуэт Лавы. Чёрт возьми, талантливая какая!

— А-а-а-а-а-а-а! — заорала она не на русском и не на японском, а вот просто так, от души.

А затем — и вновь я снимаю перед ней шляпу — собралась с духом и из последних сил накастовала водное заклинание. Вот только по сравнению с тем плевком, который совершил усиленный сверх меры Люберецкий, тут чувствовался уровень.

Уровень уверенного Высшего Мага, почти что Вне категорий, между прочим!

Потоки воды под колоссальным давлением метнулись в нас со всех сторон сразу — в помощь японке было само море. Однако ж, чтобы прожать щиты Охотника этого оказалось недостаточно.

— А вот и наш сильный одарённый, — сказал я вслух, вроде как между делом и даже не надеясь на то, что меня поймут.

Однако тут…

— А-а-а-а, — протянула японка, — русские! Чёрт бы вас подрал!

Во как.

Кажется, кто-то настолько хорошо изучил врага, что аж без акцента шпарит. Интересно, ничего не скажешь.

Приказ приказом, но на всякий случай я ещё и аурой японку придавил, так чтобы вообще ничего сделать не могла. Ведь кто её знает, вдруг она додумается потопить катер нам назло?

Решив, что пора спускаться, я приказал Лаве аккуратно приземлиться, и сам спрыгнул на палубу.

— Уважаемая… капитан?— начал я, выходя из теней.