— Итак, — начал Его Величество. — Во-первых, мне надо бы извиниться за то, что усомнился в тебе и грешным делом подумывал, а не демон ли ты действительно. Во-вторых! — перебил меня Император ещё до того, как я успел что-то сказать. — Не обольщайся нихрена.

— Извинения приняты, — кивнул я. — Не демон. Не обольщаюсь. Надо бы записать, пока не забыл.

— Ха-ха, — Его Величество откинулся в кресле. — Молодец, что доставил такого ценного… свидетеля. Если его, конечно, можно так назвать. Допрос графа Люберецкого идёт полным ходом, но мы с кабмином уже и без того поняли, что подготовка к освоению Дальнего Востока шла десятилетиями.

— И что будет дальше?

— Будем отбивать регион, что же ещё? — пожал плечами Голицын.

— А как же реакция мировой общественности? — прищурился я.

— Срал я на реакцию мировой общественности, — честно ответил Его Величество. — У меня треть страны спи… доченька, с каких пор ты так зачастила к своему отцу? У тебя никаких дел нет?

— Ваше Величество, — обратился я, пока недовольно засопевшая Аня снова не вздумала дерзить своему венценосному родителю. — Прекрасно понимаю ваши эмоции. Хочу заметить, что Мусасимару сам загнал себя в ловушку, решив вломиться нахрапом, вместо того чтобы смиренно попроситься! В общем, не мы эту войну начали, но мы её закончим. Быстро и красиво. Так, что никто из ваших коллег не сможет придраться с точки зрения этики и морали.

— А ты со всеми такой разговорчивый или мне повезло? — спросил император. — Ань, он со всеми так?

В ответ принцесса скрестила руки на груди и насупилась ещё сильнее.

— Так вот, — продолжил я, пока Голицын был расположен слушать. — Я предлагаю вам обрушить все обвинения в наш адрес.

— Как? — Его Величество перестал ухмыляться и вмиг стал серьёзным.

— Я полечу и убью вормикса. При этом постараюсь как можно активнее махать флагом Империи, чтобы ни у одной собаки не возникло сомнений в том, кто это сделал. И получится, что японцы пошли войной на плохих русских, а плохие русские вместо того, чтобы потерять голову и начать махать шашкой, пошли и спасли мирное население Японии. Такой вот ассиметричный ответ: мол, несмотря ни на что, мы за мир во всём мире, чтим человеческую жизнь и всякое такое. И тогда уже японцы будут в глазах всего мира неблагодарными свиньями.

— Хм-м, — задумался Император. — Звучит хорошо. И даже очень хорошо. Вот только… а ты уверен, что справишься?

— Уверен, — кивнул я.

Время подумать над планом у меня было.

— Вот только один момент.

— Та-а-а-ак, — протянул Его Величество.

— Для этой миссии мне кое-что понадобится.

— Опять ядра что ли? Да хоть все забирай!

— Спасибо, — кивнул я и поставил себе зарубку на память. — Но на сей раз не только. Мне понадобится скотч, вазелин и… одна ядерная боеголовка.

— Чего⁉ — Император аж с кресла вскочил.

— Могу залог за неё внести, если потребуете, — ухмыльнулся я. — Но точно не верну!

Глава 16

Добрым словом и вазелином

— Ядерная бомба, значит…

Император Дмитрий Михайлович сел в кресло, его пальцы замерли на подлокотниках. В глазах мелькнуло что-то среднее между удивлением и восхищением.

Я кивнул, стараясь сохранять невозмутимость. Аня рядом со мной едва слышно ахнула.

— Которую, разумеется, ещё должны приспособить для роли мины с таймером, — добавил я. — А это, думаю, далеко не пять секунд работы.

Голицын подался вперёд, опёрся локтями о край стола и потёр пальцами виски, после чего уставился на меня непроницаемым взглядом.