Голицын подался вперёд, опёрся локтями о край стола и потёр пальцами виски, после чего уставился на меня непроницаемым взглядом.

С минуту, наверное, смотрел, не мигая.

Охреневал.

— Ну ладно, допустим, я ещё могу понять, зачем тебе вазелин, — медленно проговорил он, уголки его губ дрогнули в попытке сдержать усмешку. — Но скотч нахрена? И что, ты сам его купить не можешь?

— Мне нужен скотч, который клеится даже под водой, причём сразу намертво, к любой поверхности, даже если она вазелином намазана, — пояснил я. — Думаю, такой в магазине канцтоваров не купишь. Могу и сам найти, разумеется. Но время очень сильно поджимает.

Император хмыкнул, его пальцы начали отбивать нервный ритм по подлокотнику.

— А ещё надо ящик пластида, и взрыватели к нему, с механическими таймерами, — добавил я, наблюдая за реакцией Голицына.

— Думаешь, ядерной бомбы может не хватить? — хохотнул он, но тут же махнул рукой. — Впрочем, не жалко.

Тут я вспомнил про щедрое предложение императора.

— И ядра, двадцати штук, думаю, будет достаточно, — не стал я скромничать.

— А они зачем? — спросил Голицын так, будто на предыдущие вопросы я уже ответил.

— На обратную дорогу, — вздохнул я. — Не знаю, Ваше Величество, как вы, но вот Её Высочество наверняка расстроится, если я не вернусь.

Голицын перевёл взгляд на Аню, и я заметил, как смягчились черты его лица. Он несколько секунд задумчиво смотрел на дочь, затем нажал кнопку на столе, его голос прозвучал неожиданно хрипло:

— Пригласите ко мне Разумовского и Фирсова. Немедленно.

Дверь распахнулась уже через пять секунд, и князь с графом, коротко приветствовав императора, присели по его жесту на другой диванчик.

— Господа, — начал Император, откашлявшись, — у нас тут интересная ситуация. Чернов предлагает помочь японцам завалить вормикса, чтобы показать в первую очередь другим государствам, как несостоятельны претензии японцев к нам.

Разумовский дернулся, словно от удара током.

— Если бы не Чернов, то и претензий не было бы! — буркнул он.

— Было бы желание, — хмыкнул Голицын, — а дое… а повод найти всегда можно.

— Тоже верно, — кивнул князь. — И как господин Чернов хочет справиться с вормиксом?

Вот ведь! Обиделся на меня, что ли? Так я вроде ничего плохого не сделал, даже вон… А хотя… Я ведь сделал то, что не смогло его ведомство. Тогда понятно!

— Господин Чернов, — император улыбнулся, — просит выдать ему для операции ядерную бомбу.

— Ваше Величество, — Разумовский нахмурился, — нет никаких законов, которые бы позволяли передавать стратегическое ядерное оружие в частные руки!

Император перевёл взгляд на Фирсова.

— А ты, граф, что думаешь?

— Давайте привлечём Артёма к операции официально, делов-то! — пожал тот плечами.

— Да срать я хотел на законы, здесь я закон! — Голицын вдруг грохнул кулаком по столу. — Я про саму идею тебя спрашиваю, что ты об этом думаешь?

Фирсов провел рукой по волосам, явно собираясь с мыслями.

— Я посмотрел, что делают японцы. А они, кажется, перепробовали всё, что можно. Вот только ждали с решительными мерами слишком долго, и теперь вормикс реально мировая угроза. Я так понимаю, Артём хочет каким-то образом добраться до червя и скормить ему бомбу?

— Судя по тому, что ему нужен вазелин — не совсем скормить… — усмехнулся император, и напряжение в комнате чуть спало.

— Да не суть, — отмахнулся Фирсов. — Я думаю, что если кто и способен затолкать взрывчатку в ублюдка и нажать кнопку, то это Артём.