Йонг, не дослушав, сорвалась с места. Раз Нагиль улетел, раз этот момент в истории своего Чосона она изменить уже не в силах, то можно попытаться поправить иное.

К Рэвону Йонг пришла, отлично понимая, что хочет сделать. И когда она заговорила, сонбэ тоже не выглядел удивлённым.

– Повтори, – твёрдо попросил Рэвон. Йонг облизала пересохшие губы.

– Отведи. Меня. К Тоётоми.

Рэвон втянул носом влажный воздух: к вечеру на город опустился туман, стало холодно и неуютно, липко.

– Совсем с ума сошла, – проговорил Рэвон, качнув головой. – Весь Чосон тебя от него укрывает, а ты хочешь в последний момент всем планы изгадить. Что, хубэ, вернёмся к тому, с чего начинали?

– Я не совсем тронутая, – возразила Йонг спокойно, – и не собираюсь сдаваться ему в плен. Какой в этом смысл, он проиграет сегодня.

– Тогда зачем тебе к нему рваться? Что, желаешь посмотреть в глаза главному врагу?

Йонг склонила голову набок, рассматривая сердитое лицо Рэвона. Может, он и беспокоился о ней, как и говорил, но не настолько, чтобы бояться за её жизнь. Верно же?

– Он не мой главный враг, – выдохнула она спустя мгновение раздумий. – Он твой враг. Нагиля враг. Чосона враг. Мы с ним друг другу никто.

– Верно, – покивал Рэвон. – И что тебе тогда от него нужно?

– Хочу отвлечь его внимание.

– Сон Йонг!

Рэвон весь вспыхнул, вскочил с места. Руками упёрся в стол между ними, посмотрел на Йонг снизу вверх таким разъярённым взглядом, будто совсем не разделял её желаний расправиться с Тоётоми побыстрее. Он знал этого человека как мастера Го и подчинялся ему как своему мастеру. Нагиль не называл его имя при Йонг совсем. Что ей было думать? Эти двое, пусть и храбрились одинаково, могли в последний миг засомневаться, опустить меч, убрать когти.

Йонг не хотела рисковать жизнью Нагиля, если у неё была возможность совершить это зло за него, вместо него.

– Ты слишком много на себя берёшь, – сердито процедил Рэвон. – Куда смотрит вся Лапа Дракона? Пусть держит тебя подальше от сегодняшней битвы, ты будешь там настоящим бедствием.

– Ты прекрасно знаешь, почему я хочу на это пойти, – надавила Йонг.

– Да, а ещё я знаю, что у тебя сил не хватит не то что к нему приблизиться, а даже на корабль попасть! Не поведу я тебя к нему пленницей, он тебя убьёт, как убил твоего воина. Как его звали?

– Вонбин. – Йонг метнула в сонбэ имя друга, как стрелу, но та не достигла цели, он даже не поморщился.

– Вот именно. Вспомни Вонбина и одумайся. Не тебе защищать Нагиля.

Йонг отошла от стола, в неверии мотая головой. Рэвон не сводил с неё мрачного взгляда.

– Я не могу его потерять, – выдохнула она. Рэвон закатил глаза.

– Ты думаешь, я могу? Я не позволю ему умереть, даже если это будет стоить мне всего Чосона. Я уже обменял целую страну на его жизнь и сделаю это снова, не сомневайся.

Спасёт ли Рэвон Нагиля? А выживет ли при этом сам?

Йонг закрыла глаза, надеясь увидеть ответ на эти вопросы из мира духов, но туман над Ульджином пробрался и туда, мешая заглядывать в будущее. Оно было размыто и сулило всё сразу, от горя до радости.

– Дай мне слово, – сказала Йонг. – Пообещай, что спасёшь Нагиля.

Рэвон поджал губы.

– Я не даю обещаний, жемчужная госпожа. Я человек, не Дракон, и могу их нарушить.

– Тогда как я поверю тебе?

– Мне всё равно, веришь ты или нет! – вспылил Рэвон. – Я поступаю так, как велит мне сердце. Не долг, не честь, не достоинство воина, а сердце, понятно? И твоего одобрения мне не нужно, Сон Йонг.