– Что ж, я считал, что сумею убедить тебя, мой ученик, – проговорил мастер задумчиво. – Но, вижу, ты принял решение. В таком случае у меня не остаётся иного выхода.

Он махнул рукой, и стоящие по обе стороны от него самураи, а также те, что сторожили деревню, в одно мгновение кинулись на Нагиля с Рэвоном.

– Ну, конечно же, – выругался Рэвон и достал меч. – Дурной старик, не умирается тебе спокойно!

Боевой дух всего японского флота заметно ослаб: весть о гибели адмирала Тодо Такаторы разнеслась по уцелевшим после круговерти кораблям, и многие сопротивляться почти перестали. Их добивали или брали в плен прямо на палубах, Гаин принимала растерянных, потерявших надежду воинов на палубе самого крупного паноксона и вязала их, словно тюки с сеном. Йонг наблюдала за этим зрелищем с борта ёнгасона, наконец-то чувствуя, что дышит свободно и легко.

– Всё хорошо, гарота? – позвал её мастер Иридио. Она повернулась ему навстречу – он поднимался с нижней палубы – и улыбнулась.

– Сэ, мэштренним.

– Ай, просил же оставить все эти почести.

Он посмотрел на неё и махнул рукой. Блестящее от пота и солёной воды лицо, шрам, перекрывающий половину щеки и уходящий в бороду, рана на шее. Йонг окинула его внимательным взглядом, не заметив сильных повреждений, и кивнула.

– Рада, что вы целы.

– Жить буду. Твой Чосон за пять лет меня не пережевал, а уж каким-то рыбёхам в железяках я точно не по зубам.

Йонг усмехнулась и тут же посерьёзнела.

– Я бы хотела, чтобы вы остались в Чосоне, который не смог пережевать вас, мастер, – сказала она, поворачиваясь к нему боком. Видеть, как меняется его лицо от нескрываемого разочарования, она побоялась. – Знаю, вас ждут другие берега и другие виды. Я не стану упрашивать вас, просто говорю, что буду скучать.

– Н-да. – Иридио щёлкнул языком, почесал по привычке бороду. – Гарота, может быть, тебе я и стал роднее, но эта страна – не мой дом.

– Понимаю. – Йонг кивнула. – Ничего, я буду верить в то, что когда-нибудь мы увидимся с вами. В этом мире или ином.

Иридио вдруг закашлялся.

– Давай без твоих шаманских присказок, девчонка. Мы в Португалии в другие жизни не верим, у нас всё проще. Я хочу жить днём сегодняшним, сейчас. Что будет завтра – духи их знают, а я не хочу.

– Как скажете, мастер. Я тоже больше будущего не вижу, и, пожалуй, это к лучшему.

Она повернулась к Иридио, чтобы подарить ему ещё одну улыбку, но заметила краем глаза, как на соседний паноксон, проплывающий мимо, перемахивает с борта корабля-дракона командир Чжань.

– Дэкван? – позвала Йонг, не понимая, что видит. – Там Чжань, он…

Её слова потонули в испуге: Чжань направил на стоящего на палубе Кантэ меч.

– О духи! Дэкван!

Тот уже прыгал на борт паноксона, хватаясь за него дрожащей рукой, Йонг подумала только, что ему потребуется помощь, как тырсэгарра отбил удар Чжаня и встал между ним и побледневшим Кантэ. Воин и без того был ранен и нуждался в срочной помощи Чжихо, и внезапное нападение командира Чжаня совсем его перепугало.

Йонг кинулась к борту ёнгасона, её перехватил под руку Иридио и оттащил от края.

– Стой, гарота, без тебя там справятся!

Корабли плыли рядом на достаточно близком расстоянии, чтоб Йонг услышала, как командир Чжань говорит, едва подбирая слова – от незнания языка или злости, которую скрывал всё это время:

– Он убил моего брата.