— У честных продавцов с лицензией, предлагающих легальный товар с наклеенными акцизными марками, цена на сигареты в коммерческом киоске значительно выше. Мне же проще всего вложить бабки в товар оптом, распределить между мелкими продавцами с солидной разницей в цене и реализовывать под жестким контролем.

— И когда же доходит очередь до бедных стареньких бабушек?

— В последнюю очередь, но им тоже надо заработать с пачки какую-нибудь тысячу рублей. Поверь, они довольны этой прибавке к пенсии. Каждый в такой схеме имеет определенную выгоду и свой процент.

— А есть способ легального приумножения капитала?

— Как? В нашей стране? Нет! В обменных пунктах валюты нет, официально ее почти никто не сдает. Доллары, марочки и российские рубли можно купить у валютчиков только по черному курсу, во много раз дороже. Хватит разговоров. — Борис вскинул голову вверх (так он делал каждый раз, когда заканчивал очередную мысль), и от такого жеста волосы встрепенулись, обнажив мочки ушей. — Едем? У меня есть еще дела. Хочу тебя кое с кем познакомить.

Вечером в скромном небольшом кафе «Сытый папа», что расположилось перед парадным входом на рынок, за длинным деревянным столом, уставленным отменными блюдами, закусками и бутылками из-под шампанского, Наташа в облегающем красном брючном костюме молча сидела в углу, жуя ароматный шашлык из свинины, и размышляла о том, чего она в жизни искала. «Моя цель в жизни — наслаждаться жизнью!» — любила повторять она каждый раз, когда кто-либо из взрослых пытался каким-то образом воздействовать на проявление ее не всегда приличного воспитания. И сейчас, глядя на лысоватого человека небольшого роста с синей корявой татуировкой на руке, которого Боря представил как Сочинского Виктора Малого, небезызвестного криминального авторитета, она впервые задумалась о том, как быстро мысль ее материализовалась в абсолютно безбедную жизнь.

И что же? Однажды прочитанное шуточное объявление точно было про нее: «Меняю содержание на формы, но, если хорошие формы, могу взять и на содержание…» Чем нынче она отличается от безмозглой дорогой куколки? Да ничем, для красивой жизни нужны только деньги, дорогие тряпки с ресторанами, автомобиль, телохранитель, ухажер да массажист с маникюром. Какая тоска! Почему же так быстро произошло насыщение от полученного изобилия и превратилось в зеленую тоску? И находится она сейчас в обществе крутых бандитов, да с одним еще и спит, а в это самое время родная сестра пребывает в реанимации в искусственной коме после операции на мозг и неизвестно когда оклемается, если оклемается.

— Зая, шампанское будешь? — нарушив девичьи размышления, спросил Боря.

— Нет, спасибо! — быстро ответила Наташа и перехватила колючий взгляд Сочинского, отчего непроизвольно передернулось ее плечо.

— Как знаешь, а я выпью! Надежда, мой компас земной, принеси-ка еще шампусика! — крикнул он официантке, по обыкновению та засуетилась в ответ, поскольку любой успешно проведенный день Бориса всегда заканчивался здесь небольшим фуршетом с хорошими чаевыми.

Выпив до дна из высокого фужера, Сокол выложил перед Сочинским прозрачный пакет с заморскими долларами.

— Сколько здесь? — Витя Малой откупорил пачку «Мальборо», закурил и вальяжно отвалился на кресле.

— Семьдесят кусков.

«А ведь Соколик мой работает под крышей Сочинского, — догадалась Наташа, — и покровительство этого бандита позволяет ему спокойно расхаживать по рынку с целлофановым пакетом с кучей денег и не бояться проблем».

И в этом, конечно же, девушка была права, ибо Соколович не контролировал табачный рынок Комаровки, а реализовывал его. А контролировали его криминальные авторитеты, между которыми были давно поделены злачные места столицы.