Однако для суда это — большой минус. Мы потеряли ещё одного свидетеля.

Мы с Ильёй весь день провозились с опросом тех людей, которые должны помочь нам на завтрашнем суде. Вечером мы обобщили все имеющиеся факты, после чего легли спать. Нужно было выспаться перед предстоящими разборками.

На следующее утро мы явились в здание суда чуть ли не раньше всех. И нас сразу же встретили хорошими новостями.

— Андрей Углов опоздает, — заявил помощник судьи. — Он прибудет через час, когда начнётся второе дело. Первое дело, которое касается вашего преподавания в университете, уже рассмотрели без заседания. Предварительно судья решил отклонить обвинения господина Углова. Но если Андрей Всеволодович решит вернуться к этому вопросу во время заседания по второму делу, он всё же выслушает его и, возможно, изменит своё мнение.

Что ж, это — действительно хорошие новости. Странно, правда, почему Углов задерживается. На него это непохоже. Столь щепетильный педант должен был прибыть сюда раньше всех. Что-то у меня нехорошее предчувствие. Возможно, он решил проигнорировать первое заседание, чтобы лучше подготовиться ко второму.

Достать все козыри.

Мимо меня пронесли носилки, на которых лежал Евгений Балашов. Его перемещали в зал суда, чтобы он заранее подготовился давать показания. Евгений взглянул на меня и улыбнулся во весь рот.

— Готов, друг? — спросил его я.

Однако, когда я услышал его ответ, у меня сердце ушло в пятки.

— Гав, — сказал «Балашов» и высунул язык.

Глава 5

Я даже не сразу понял, что только что произнёс Евгений. Это шутка? Если таков у него юмор, я его обратно в клеща засуну! Какой ещё «гав»⁈

— Пожалуйста, подождите одну минуту, — попросил я городовых, которые держали носилки с Евгением. — Мне нужно осмотреть пациента и убедиться, что с ним всё в порядке.

— Минута, господин Мечников, не больше, — ответил один из полицейских. — Нам велено как можно быстрее транспортировать его в зал суда.

— Минуты мне хватит, — кивнул я, а затем подошёл к Балашову и склонился над ним, делая вид, будто осматриваю его тело.

— Чего? Куда меня несут-то? — поинтересовался Балашов.

А точнее — кое-кто другой.

— Какого чёрта ты вернулся? — прошептал я Полкану. — Мы ведь обо всём договорились. Куда ты дел Евгения?

— Я жрать хочу. А этот Евгеша толком ничего не ест. Пришлось вернуться, пока он спал, — заявил пёс. — Ещё раз спрашиваю — куда меня несут? Тут меня накормят?

Всё рушилось буквально на моих глазах. Единственная ключевая фигура, которую я смог отвоевать, вышла из игры прямо перед началом суда.

— Полкан, не совершай глупостей, — скрывая нашу беседу от городовых, продолжил шептать я. — Верни Евгения. После суда я тебя так накормлю, что тебе есть не захочется ещё месяц.

— Всё, Алексей Александрович, заканчиваем, — скомандовал городовой. — У вас было достаточно времени.

Полицейские снова подхватили носилки с Евгением «Полканом» Балашовым и потащили свидетеля в зал суда.

Когда мы с Синицыным остались в коридоре одни, Илья произнёс:

— Алексей, только не говори, что он…

— Да, — перебил его я. — Он снова стал собакой. И пока что я понятия не имею, как нам это отрегулировать. Доступа к Евгению у нас больше нет. Остаётся надеяться только на то, что Полкан меня послушается и передаст контроль Балашову.

— А какого чёрта Балашов сам не может задушить эту тварюгу⁈ — возмутился Синицын. — Почему какой-то вшивый пёс контролирует переход сознания? Это же бред какой-то!

Хороший вопрос.