— Что ж, в таком случае я лучше подожду тебя в апартаментах, — заключил отец. — Запоминай. Университетская улица, дом номер тридцать три. Я предупрежу охрану, что ты придёшь. Тебя проводят к моей квартире.

— Хорошо, постараюсь закончить как можно скорее, — кивнул я.

— Если вдруг засомневаешься или решишь передумать, — прежде чем покинуть полицейский участок, добавил отец, — знай, что эта информация касается твоей покойной матери.

Заинтриговал. Я в любом случае не собирался игнорировать его приглашение, но теперь у меня точно нет шансов уйти от этого разговора. О матери я совсем ничего не знал. Видел её надгробие в родовом склепе, но мне даже не удалось переговорить с кем-либо о том, что с ней случилось.

С мыслями о предстоящем разговоре я вернулся к Кастрицыну, который уже закончил вскрытие и принялся изучать извлечённый из кишечника сектанта кристалл.

— Удалось что-нибудь выяснить, Роман Васильевич? — спросил я.

— Ещё как удалось, господин Мечников, — не отводя взгляда от кристалла, ответил он. — Ох и давно же я не встречал таких магических минералов. Мне с ними довелось столкнуться всего несколько раз в жизни.

— А разве он чем-то отличается от тех, которые обнаружили у других сектантов? — спросил я.

— Да. Разница в том, что остальные кристаллы — обычные батарейки, которые заполнил своей силой некромант, — произнёс Кастрицын. — Но этот… В нём было слишком много энергии. Достаточно, чтобы иссушить сразу толпу лекарей. Идеальное оружие против таких, как мы. Сила, которая была в нём, гораздо больше, чем у любого некроманта. Мне кажется, что этот минерал не из нашего мира. Думаю, вы сами уже догадались, откуда могли принести эту дрянь.

— Из Тёмного? — удивился я. — Получается, что у этой секты есть возможность туда перемещаться?

— У их лидера точно есть такая сила, — кивнул Кастрицын. — Это очень недобрый знак. Боюсь, в Саратове зародилась не простая церковь сектантов. Обычно эти сволочи набирают глупых прихожан и используют их, чтобы собирать жертв для своих ритуалов. Но с такими кристаллами… С ними можно и весь орден лекарей выкосить. Нужно срочно доложить об этом верхушке ордена и городовым.

Теперь понятно, как им удалось убить сразу трёх лекарских богов. Я, если честно, был уверен, что мне ещё предстоит с ними пересечься. Но сектанты сильно сократили количество избранников. Остались только я, Сеченов, Павлов и Углов. Причём последние двое — тоже не подарок. Если Владимир Харитонович слишком увлекается нечестной конкуренцией, то Андрей Углов и вовсе недалеко ушёл от сектантов. Только в смертях людей он повинен опосредованно — через производимое им оружие.

Закончив изучение кристалла, мы с Кастрицыным поднялись к Тимофееву и рассказали всё, что нам удалось узнать. Разумеется, свежие новости главного городового не порадовали. Но, по крайней мере, он решил больше меня не задерживать. Пока кристалл не обнаружился, он думал, что это я убил сектанта.

Поражаюсь, как всем нравится меня в чём-то подозревать даже несмотря на то, что я всё время опровергаю свою вину твёрдыми доказательствами.

По пути к съёмной квартире отца я взял новую газету, в которой и говорилось о приезде императора Николая Первого. Как оказалось, князь Игнатов собирается провести огромный бал, на который приглашены все самые знатные люди Российской Империи.

Теперь понятно, почему сюда приехал мой отец. Видимо, он тоже вошёл в список приглашённых гостей.

Закончив чтение статьи, я мысленно обратился к Гигее.

— Ты как? — спросил я. — После того разговора с сектантом ты и слова не произнесла.

— Я пытаюсь понять, откуда у этих людей такая сила.