Захаров огляделся, убедился, что никто за нами не наблюдает, а затем достал из сумки свёрток, в котором было…

— Это что такое⁈ — вскинул брови я. — Сердце?

— Свиное, — уточнил он. — А теперь смотрите внимательнее.

Захаров чем-то щёлкнул, и я заметил, как из сердца выплеснулась свернувшаяся кровь.

— Оно бьётся!

Глава 23

— Спрячьте! Сейчас же! — подбежав вплотную к Максиму Захарову, велел я. — Нельзя, чтобы это кто-то увидел. Скорее — ко мне в квартиру, там продолжим разговор.

— Ладно-ладно, — закивал мастер.

Его явно испугала моя реакция, но он не понимал нескольких вещей, которые моментально всплыли в моей голове. Во-первых, то, что мне только что показал Захаров — это не просто забавный эксперимент с искусственно запущенным сердцем. Это — мощнейший прорыв. Ещё одно потенциальное изобретение, до которого я думал добраться гораздо позже.

А вторая причина моего поведения вытекает из первой. Владимир Павлов может следить за мной всю эту неделю. Не удивлюсь, если он даже переоденется в нового сторожа или заглянет ко мне в квартиру в качестве городового или проверяющего от лекарской академии. Павлов готов пойти на любые ухищрения, лишь бы меня переиграть.

Как только я завёл Захарова в свою квартиру и запер дверь, мастер вновь достал заведённое сердце.

Я достал тарелку из шкафчика, и мы уложили на неё ожившее свиное сердце.

— Как вы это сделали? — спросил я.

— Так я же уже пояснил вам, Алексей Александрович, — пожал плечами Захаров. — Пытался сделать ваш… энтот… Как его там? Де-фи-бри…

— Дефибриллятор, — закончил за него я. — Но вопрос не в этом. Как вы поняли, куда нужно подключить электрод?

Сердце завести не так уж и просто, если не знать, куда конкретно нужно подавать ток. Приложить к миокарду оголённые провода, находящиеся под напряжением, может любой дурак. Но не каждый способен найти правильные точки и подобрать нужную частоту.

Захаров же прикрепил небольшой кристалл с металлическими электродами прямо на правое предсердие, где находится синусный узел. Свиное сердце почти ничем не отличается от человеческого, анатомия у них схожая, так что можно уверенно сказать, что точно такой же эффект проявится и на сердце человека.

— Откуда вы узнали про синусный узел? — спросил я.

— Какой-какой узел? — вновь не понял меня Захаров. — Если вы про положение кристалла, то это мне подсказали господа Сеченов и Лебедев. Я решил с ними посоветоваться. Не знаю, стоило ли это делать. Я думал, что вы не будете против.

Сеченову с Лебедевым доверять можно. Они точно никому не сольют информацию о новом открытии.

Готов поспорить, что больший вклад сделал, как ни странно, именно Игорь. Ведь это ему я во всех подробностях рассказывал, как работает человеческий организм, включая сердце и его проводящие пути.

Синусовый узел — это точка, которая является главным источником «электричества» в сердечной мышце. Его также называют водителем ритма. Именно он задаёт темп и порядок работы так, чтобы предсердия и желудочки сердца сокращались и расслаблялись в строгой очерёдности.

Только через него можно запустить столь сложный механизм.

— Вы приняли верное решение, мастер Захаров, — улыбнулся я. — То, что вы видите — это ещё одно изобретение, которое мы сможем представить на соревновании.

— А в чём его соль? Вы хотите сказать, что мой кристаллик сможет воскрешать людей из мёртвых? Заводить им сердца? — удивился Захаров.