Король улыбался, но продолжал кашлять. Из рукава он извлек красный платок и утер рот. Когда он сунул его обратно, я заметил темное пятнышко, но так и не смог разобрать, что это: кровь или ткань просто потемнела от слюны. Кашель все еще продолжался.

– И что мне делать теперь? – продолжал я разглагольствовать. – Ты только погляди на меня. – Король не обращал на меня внимания, и я закричал: – Погляди на меня! Я парализован! Пара минут здесь, пара минут там, какая разница? Думаешь, я совсем болван? Думаешь, я не вижу, что с каждым днем мне становится все хуже? Нита не уходит из тела, я скоро умру!

Король Пэлис кашлял все громче, звук затопил мои уши и разум, и в его кашле тонули мои слова.

– Что будет, если я не смогу посадить Алину на престол прежде, чем это случится? Что тогда? Что ты хочешь, чтобы я сделал?

В горле саднило от крика – странно, я ведь только представлял себе весь разговор.

Наконец король перестал кашлять.

– Я же уже сказал тебе, – начал он, но из левого уголка рта потекла тоненькая струйка крови.

Он утерся платком, затем аккуратно сложил его и сунул в рукав. Выпрямился и поглядел мне прямо в глаза.

– Ты предашь ее, Фалькио.

– Почему ты продолжаешь повторять это? Зачем мне ее предавать? – Мне хотелось ударить кулаком обо что-нибудь, но я не мог. Постепенно галлюцинация растворялась, превращаясь в реальность.

Фигура Пэлиса исчезала, в глазах мелькали свет и тьма. Даже в моих галлюцинациях ему не хватало истинного королевского величия.

– Ты опять задаешь неправильные вопросы, Фалькио.

– А какой вопрос правильный, черт тебя подери?

Он улыбнулся и ткнул в меня пальцем.

– Правильный вопрос такой: «Почему к моему горлу приставили нож?»

Веки мои затрепыхались, и я увидел, как от моего горла отодвинулся кинжал.

– Подумала, может, этот трюк тебе поможет, – объяснила Дариана.

Я не клюнул на эту наживку, но лишь потому, что еще не мог двигать языком и не хотел позориться. Стоящая надо мной Дариана пугала. Как долго она находилась в моей комнате? Почему Кест и Брасти позволили кому-то, кого мы почти не знаем, остаться со мной наедине, когда я лежу, разбитый параличом?

– Наверное, тебе интересно, почему я здесь? – спросила она.

Девушка поднялась с кровати и подошла к маленькому окошку, бывшему единственным украшением в комнате, которую мы сняли с Кестом и Брасти.

– К Шурану приехал гость.

– Кто? – каркнул я.

– Рыцарь. По крайней мере, он был в доспехах. Приехал рано утром и потребовал встречи с рыцарем-командором. Похоже, что остальные рыцари с ним не знакомы. Шуран вышел из своей комнаты и поговорил с ним наедине. Затем посетитель ушел и свернул на главный тракт. Хочешь узнать, в каком направлении?

– Просто…

– К дворцу Исолта.

Я потряс головой, чтобы избавиться от тумана. Зачем Шурану посылать кого-то вперед, если мы и так отправляемся во дворец? Мы выполнили свою часть сделки. Может, Исолт с самого начала не верил, что нам удастся погасить мятеж? Или Шуран собирается предать нас?

Я огляделся, ища, за что ухватиться, чтобы подняться с постели, но ничего не нашел, поэтому просто свалился на пол. Паралич по крайней мере притуплял боль; я развернулся и пополз к изножью кровати, чтобы подняться на ноги, проклиная всех святых на чем свет стоит, не только из-за моего неловкого пробуждения, а еще и из-за того, что по своей глупости я разделся перед сном и теперь мне предстояло одеваться в присутствии Дари.