– Здесь я и выйду, – сказал я.

Таксист показал мне сумму на счетчике и повернулся с протянутой рукой.

– Не положено, – строго сказал я.

– Чего? – вытаращился он.

– Вы выполняли специальное задание, – произнес я самым официальным тоном. – За это мы выражаем вам благодарность. Деньги будут возмещены по месту работы.

– Что-то я не пойму! – воскликнул водитель.

– Что тут непонятного? Ты про КГБ слышал?

– КГБ… – сразу осекся таксист.

– Вот именно. Вы оказали помощь в поимке опасного преступника.

– А он на этом автобусе едет? – сообразил шофер.

– Это государственная тайна, – отвечал я.

– Ясно, – понимающе кивнул водитель. – Что ж, рад служить, товарищ…

– Просто товарищ пассажир, – веско произнес я. – Понимаете?

– Понимаю. Вы не беспокойтесь. Я – могила, – показал он на себя.

– Не сомневаюсь, – отозвался я.

– Извините, а что это за преступник? – все-таки не удержался таксист от любопытства. – Шпион, что ли?

– Может, и похуже, – загадочно ответил я.

– Ясно, – по-солдатски повторил он. – Так, может, с вами подождать? Или разрешите ехать?

– Разрешаю, – сказал я и, заметив восторженный блеск в глазах таксиста, уточнил: – То есть разрешаю ехать, а не оставаться.

– Слушаюсь, – не скрывая огорчения, вздохнул водитель.

Когда такси скрылось за поворотом, я быстро нашел удобный пункт для наблюдения. Остановка очень удачно располагалась неподалеку от самой Дубровки – там, где еще был густой лес.

В этом лесу я и отыскал себе отменное место обозрения.

Вскоре пришел автобус.

Все пассажиры отправились по дороге к Дубровке, и лишь один Миша остался стоять на остановке.

18

Азия

За чертой города красный «Москвич» внезапно заглох и остановился.

– Мать твою! – раздраженно воскликнул Василий, стуча по рулю обеими руками.

– Что, бензин? – сухо спросил Петр.

– Нет, – ответил Василий, бросив взгляд на датчик топлива.

– А что тогда? – еще суше спросил Петр.

– А хрен его знает! – со злостью зыркнул на него Василий.

– Ну так выйди и посмотри, – посоветовал Петр.

– На что? – обернулся к нему разъяренный Василий.

– На двигатель, на что же еще, – невозмутимо пояснил Петр.

– А я разбираюсь? – взвился Василий.

– А что ж не разобрался? – ехидно спросил Петр. – За баранкой сидеть выучился – и на этом все? Не любишь ты, Василий, никаких усилий прикладывать… О, слышал? – внезапно оживился Петр. – Прямо стихи получились… Не любишь ты, Василий, никаких усилий! – издевательски продекламировал он.

– Ты будто любишь, – проворчал Василий. – Сам-то даже баранку не освоил.

– Я и не претендовал, – пожал плечами Петр. – Но уж если бы освоил, то, будь уверен, и в механизме бы разобрался…

– Короче, чего делать будем? – сердито перебил его Василий.

– А сам как думаешь? – ехидно посмотрел на него Петр.