– Ищут? – хмыкнул Роман. – Зачем?

– Женщина пропала, – нахмурившись, сообщил следователь. – Последний раз ее видели с вашим Кусиковым. Вроде бы она его старая знакомая. Главное, такие имя и фамилия у нее, что я даже запомнил. Людмила Миловидова, представляете?

– Мила? – растерянно переспросил Роман.

– Вы ее знаете? – заинтересовался следователь.

– Знал… когда-то… А что с ней?

– Исчезла, говорю же. Не можем найти. Постойте-ка, – он вдруг осекся. – А вы не из-за нее схлестнулись с Кусиковым?

– Нет, – поморщился Роман. – При чем здесь она?

– Ну как же, вы ее оба знаете…

– Это было давно, и я понятия не имел, что этот Кусиков – тоже ее знакомый. Так я, значит, могу идти?

– Можете, – нехотя сказал следователь. – Если вам точно нечего сообщить о местонахождении гражданки Миловидовой.

– Да откуда мне знать! – воскликнул Роман. – Поищите где-нибудь у Кусикова на квартире…

– Это мы и без вас сообразили, – усмехнулся следователь. – Только на своей квартире он тоже не появляется. А с «Мосфильма» уволиться успел. К чему бы это все, не знаете?

– Нет, – помотал Роман головой и встал со стула. – Я, извините, пойду. Работа.

– Да, конечно, ваша работа, – повторил следователь. – Что ж, творческих вам успехов… И личных, конечно.

* * *

«Вот так номер, – думал Роман, шагая по улице. – Мила, Мила… Первая, можно сказать, моя серьезная любовь. Я даже чуть было не женился на ней… Может, и надо было жениться? Наверняка с ней я был бы счастливее, чем с Эллой… Да, но тогда у меня бы не было Азии…»

От мысли об Азии сердце Романа снова болезненно сжалось.

«Так виновен ли все-таки Кусиков? И что он сделал с Милой, если к ее исчезновению он действительно причастен? Раз его с ней видели, то, видимо, причастен… И что он мог с ней сделать? Связать, спрятать в надежном месте? Ну не убить же! Хочется надеяться…

Нет, все-таки слишком много совпадений. Кусикова не было в павильоне, когда меня позвали к телефону. Звонил он – это ясно. И голос был его. А теперь эту же сволочь подозревают в причастности к исчезновению Милы. Значит, это все же он! Он похитил Азию, а теперь – Милу. Может, он даже держит их в одном месте. То есть не «может», а наверняка так и есть…

Нет, ну как я теперь буду снимать эту гоголевскую дрянь? Зная, что все это время этот ублюдок находился рядом со мной на съемочной площадке, а я ни о чем не подозревал, ничего не предпринял…»

Со всеми этими мыслями Роман спешно вошел на «Мосфильм». Не успел он подойти к своему павильону, как его окликнула знакомая ассистентка:

– Роман Родионович, здравствуйте! Как вы удачно – вам только что звонили. Я сказала, что посмотрю, на месте ли вы, и попросила перезвонить через десять минут…

– Кого попросили? – утробно произнес Роман.

– Ну, этого… человека, – смущенно пояснила ассистентка. – Он не представился. Пойдемте тогда к телефону, он сейчас перезвонит.

Через две минуты Роман уже находился рядом с аппаратом, на который глядел с выжидательной ненавистью.

Наконец телефон зазвонил.

– Алло! – Роман схватил трубку.

– Ваша дочь у нас, – сообщил с другого конца голос, который Роман, как ему показалось, никогда раньше не слышал.