— Ваш? — спросил капитан, отмечая, что ничего не сломано, не разбито.

— Нет! — свирепо отрезал Глебов. — От старых жильцов осталось, как и книги.

— И что там было?

— Я не знаю, — снисходительно заявил хозяин.

— Так-таки ничего не пропало?

— Ни-че-го. Ну, деньги пропали.

— Тайник точно не вы устроили?

— Нет, шкаф остался от прежних хозяев.

— Но вы о нем знали?

— Естественно.

— Сколько денег там было?

Видя, что гражданин Глебов собирается продолжать ловчить, Полозов напомнил:

— Гражданин Глебов, сокрытие — это преступление.

— Я ничего не скрываю! — возмущенно выкрикнул тот.

— Ну как же не скрываете? То не знаете, то все-таки знаете, то не пропало ничего, то ничего не пропало, кроме денег.

В разговор вмешался еще один гражданин в штатском, тоже, как и хозяин, пухловатый, представительный, но крайне добродушного вида. Он не прибыл с группой, он вообще непонятно откуда появился и неясно как давно проник в квартиру:

— А мы с Леонидом Ильичом сейчас пройдем на кухню да все и выясним.

Полозов козырнул, а гражданин, предвосхищая вопросы неосведомленных, махнул удостоверением:

— Подполковник Богомаз, БХСС.

Глебов сразу как-то сник, а Богомаз, якобы рассеянно оглядевшись, мимоходом поинтересовался:

— Аж две комнаты у вас?

— Так точно, но они того… смежные. И вообще…

— Ну, для одного-то неплохо? — с деланой заботой уточнил Богомаз и повел хозяина на кухню.

Полозов же еще раз зашел в спальню. Во-первых, была одна мыслишка, во‐вторых, признаться, очень ему это пианино понравилось. Дочка в музыкальную школу ходит, тяжело без инструмента. Вот кому он нужен, а кому не нужен — стоит инструмент и пылится.

Полозов позвал участкового:

— Сержант, тут недавно убирались?

Участковый сразу покаялся:

— Так точно, товарищ капитан.

— Почему допустили?

— Галина Остаповна… — сказал сержант, будто это все объясняло. — Не успел остановить, виноват.

— Потом, — махнул рукой Полозов и спросил: — Салфетка на крышке была?

— Виноват, — повторил участковый, — салфетка?

Тут снова толстый Богомаз появился и объяснил:

— Салфетки такие, их обычно кладут на пианино от пыли.

— Никак нет, не было салфетки, товарищ подполковник.

— А пыль была?

— Так точно.

— И кто стер?

— Домработница.

— Это зря, — заметил подполковник, рассматривая полку, — ну да неважно. Галина Остаповна пыль не стерла, а просто впопыхах смахнула, так что все равно видно, что рядом с запыленной папкой нот до недавнего времени что-то стояло. Вот, отпечатавшийся прямоугольник.

— Чем-то могу помочь? — В комнату снова вошел Глебов, но теперь он был в совершенно другом настроении и куда более вежливый.

— Еще как можете. Что у вас тут стояло? — спросил Богомаз.

— Да безделушка одна, — ответил хозяин, — типа слоника.

— Слоник?

— Нет. Что-то вроде балерины, только в маске, и вся в заплатках.

— Скоморошка какая-то, — вмешалась в разговор Галина Остаповна.