Он уже слегка сдвинул стекло. Еще немного — и он сможет просунуть руку в щель, выдернуть запорную кнопку.

Странно, в моменты не самые приятные, когда следует стремительно соображать (кто он такой и что ему надо в полуразваливающейся машине, предоставленной мне Алкой во временное пользование?), искать выход из положения (кричать, звать на помощь?) и принимать решения (уносить подобру-поздорову ноги?) меня одолевают совершенно идиотские мысли — вроде этой, о преимуществах "мягкой валюты" в период тотального финансового кризиса.

Забавно же должна выглядеть со стороны девушка, что, притаившись за кустом в момент, когда бандит с большой дороги лезет к ней в автомобиль, предается такого рода размышлениям.

Как, к примеру, "мягкая валюта" будет конвертироваться, и по сколько соитий будут на межбанковской валютной бирже давать за доллар — тысячу? А как осуществлять половые взаиморасчеты между государствами СНГ? Если я в украинском Конотопе закупила, предположим, партию дверных щеколд или ночных ваз — во сколько пламенных ночей любви это мне встанет? Коробок спичек в табачном ларьке будет наверняка стоить один половой акт.

Не может же он стоить — половину?

Нет, половина полового акта или же четверть — это даже звучит странно, не говоря уже о смысле. Зато до чего прелестно жить в стране, где в магазинах и банках, газетных киосках и коммерческих ларьках, универсамах и на колхозных рынках, в сберкассах и ресторанах, трамваях и метрополитене, общественных туалетах и картинных галереях, прачечных и булочных, клиниках и концертных залах — словом, везде, где за еду, питье, услуги и эстетические радости надо платить, аквариумы кассовых клетушек заменят эдакие сооружения наподобие примерочных кабинок в магазинах готового платья, оснащенные вместо кассового аппарата диванами, тахтами, канапе и банкетками… Он сдвинул стекло.

Пора выходить из засады.

Как он отреагирует на мое появление? Возможны варианты. Побежит? Вряд ли. Зачем бежать, если ты мужик; если время московское что-то около шести утра; дорога пуста и до горизонта нет ни одной живой души? Прогонит? Не исключено. Захочет немного развлечься? А почему бы и нет? Догонит, повалит прямо в муравейник и — "если насилие неизбежно, следует расслабиться"…

Я огляделась, оценивая это славное местечко, где мне, возможно, предстоит "получать удовольствие".

Трасса уныла и пряма, как слесарная линейка; вдали она слегка выгибает спину на длинном пологом подъеме; пыльный, задохшийся в газовых атаках дороги кустарник — угловатый, костлявый, чахоточный; высокая трава — расчесана на множество проборов, пролегших по следу дорожных людей, притормаживающих здесь с целью "девочки — налево, мальчики — направо"; за этой нуждой я, собственно, и свернула на обочину… Нет, получать удовольствие в общественном туалете под открытым небом — сомнительное удовольствие, и потому я для более близкого знакомства прихвачу кусок ржавой железной трубы — вот она торчит в груде мусора. Имея при себе такой аргумент, как-то спокойней обмениваться с этим парнем любезностями, делать реверансы и приседать в книксенах.

Он наверняка слышал шорох в кустах и сдержанное поминание черта (преодолевая канаву, я провалилась в закамуфлированную травой лужу), однако, скорее всего, отнесся к чьему-то присутствию за спиной философски: стоял, не шелохнувшись, выжидал.

Я знаю: в такой ситуации большое значение имеет стартовая атакующая реплика — когда-то под нашим старым добрым небом мне случалось видеть, как дрались у нас в Агаповом тупике мальчики… И очень часто успех оказывался на стороне того, кто лучше умел атаковать словом.