|
Эстетическое впечатление оказалось настолько мощным, что я глубоко — буквально каждой клеткой тела — прочувствовала смысл выражения "вывернуться наизнанку". Вывернувшись, попила воды из-под крана и долго разглядывала в зеркало изнанку своего лица, подбитую бледно-салатовой подкладкой. Коротать время в обществе симпатичного поедателя экскрементов у меня охота отпала.
Однако он покидать нас, судя по всему, не собирался.
– Это так, детский сад, — мотнул он головой в сторону сцены. — Для детей пионерского возраста.
Интересно, как выглядят сюжеты для взрослых, подумала я.
Молодой человек, кажется, проник в тайны моих дум и охотно развивал эту мысль; оказывается, смысл в том, как подобран дуэт. Хорошо принимают номер, где девочка лет семнадцати общается со стариком — жирным, грязным и обрюзгшим. Или наоборот — юноша со старухой, у которой телеса волочатся по полу. Успехом пользуется дуэт, где девушку имеет инвалид с одной ногой. Однако лидирует в такого рода шоу-бизнесе на сегодняшний день Блю Джек.
– Мама мия! — утомленно выдохнула я. — А у него-то какой дефект? Чего не хватает? Головы? Джек — это ладно. Но почему — Блю?
– Порода такая…
– Порода? — Зина наконец заинтересовался нашей приятной беседой.
Именно порода, кокетливо двигая плечом, пояснял молодой человек: собаке положено иметь породу. Джек — он дог. Голубой. Потому и — "блю". Джек — это уникальный экземпляр, единственный в своем роде, трудно выдрессировать собаку так, чтобы она наскакивала не на брата по крови, а на девушку.
Мимо нас к выходу прошествовали двое. Я слишком погрузилась в состояние прострации, чтобы обращать внимание на публику — я уже ничего не соображала, абсолютно ничего: перед глазами стоял этот гениальный Блю Джек, пристроившийся сзади к какой-нибудь очаровательной девушке.
И тем не менее инстинкт водящего подсказал мне, что эту парочку я встречаю не впервые. Я смотрела им вслед и чувствовала, как вещество современной культуры потихоньку начинает бродить во мне — ну надо же, я думала, что исторгла его из себя полностью в туалете— но оно пенилось, булькало и двигалось наверх, к голосовым связкам.
ДВЕ ПАЛОЧКИ ХРУСТЯЩЕГО
ПЕСОЧНОГО ПЕЧЕНЬЯ
И ТОЛСТЫЙ СЛОЙ ШОКОЛАДА!
…наконец я рискнула взглянуть на Зину и застала его за созерцанием пузырьков в стакане с газировкой.
– Боюсь, что эта парочка на вкус окажется не настолько сладкой, — тихо, разговаривая будто бы сам с собой, произнес он. — Хотя, посмотрим… Надо надкусить.
Он вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник, бросил на стол какую-то купюру, которая тут же исчезла под ладонью юноши.
Зина встал, сунул руки в карманы и долго, сосредоточенно рассматривал носки своих ботинок.
11
Утром, по дороге домой, я навестила Алку и потребовала вернуть мне Джойса: надо полечиться. Голова болит и совесть замучила, источила душу; точно молью душу побило — после отдыха в "найт-клабе" она у меня вся в мелких дырочках, прорехах, вот-вот пойдет по швам.
Алка отвела меня на кухню, выставила на стол бутылку ликера, коробку шоколадных конфет и рассказала о происхождении этих сладостей.
Два дня назад к ней на дом заявился ее клиент — тот, который "самая зануда из всех онанистов Земного Шара". Это был щуплый мужичонка со странным носом — наверное, ему в детстве прихватили нос прищепкой и заставили так проходить месяц. Нос сплющился, а речь подернулась характерным насморочным прононсом. По этому прононсу Алка его и распознала — это тот, который настаивает на ванной. Она встретила клиента в домашнем халате и с бигудями — я очень живо представила себе эту сцену и икнула:
РЕЗУЛЬТАТ ПРЕВОСХОДИТ ОЖИДАНИЯ!
Алка на эту невольную реплику откликнулась со свойственной ей энергичностью: еще как превосходит!
Гражданин совершенно окаменел на пороге ее дома — с бутылкой в одной руке и с конфетами в другой. |