— Понятно, что ничего не понятно… — я замялась, — Гоша, а ты им рассказал про Настю?

— Им нет, — отчеканил Эрнст. — А вот друзьям с Петровки — да.

— И что удалось выяснить?

— Смерть девушки наступила ровно в 22–40. Телевизионщики еле-еле успели воткнуть сюжет в полуночный эфир. Хотя это, в принципе, не важно. Там есть один момент, интересный…. Очень, я бы сказал, занимательный моментик…

— Ну не тяни кота за хвост, — взмолилась я, и, подав своим знак сидеть тихо, переключилась на громкую связь. Затаив дыхание, мы слушали рассказ Георгия Петровича.

Криминалисты, прибывшие на место происшествия по вызову сотрудников ГИБДД обнаружили, что девушка, перед тем как броситься под машину, долго стояла в кустах. И стояла явно не одна. Земля позади кустов буквально истоптана следами женских сапожек на каблуке и мужских ботинок сорок третьего размера…

Я ахнула. Именно такой размер обуви был у моего Сережи.

Там же валялись и окурки от сигарет «Парламент». Эксперты попытаются определить по следам слюны на окурках группу крови человека, с которым Настя провела последние минуты перед самоубийством. Примерно в ста метрах от места происшествия обнаружена женская сумочка, очевидно, принадлежавшая потерпевшей. Точнее, теперь уже точно известно, что это вещь Христенко. Идентифицировали отпечатки пальцев. Но в сумке только косметика и какой-то женский роман. Ни денег, ни документов нет. Рядом с сумкой обнаружены следы протектора автомобиля, по всей видимости, иномарки. Судя по размеру шин (17 дюймов), ширине колеи, глубине отпечатка протектора — это Пежо-607. Эксперты уверены.

Что-то подсказывало Гоше, что криминалисты не далеки от истины и колесики, оставившие глубокий след на влажной почве принадлежат не просто автомобилю Пежо, а машинке с определенным номером, который нам очень хорошо знаком…

— Гоша, — прервала я его рассказ, — Ты что, рассказал им про Пежо?

— А как ты хотела, Витолина? — Эрнст тяжело вздохнул, — И про Пежо, и про твоего мужа и про то, как зовут таинственную девушку-самоубийцу.

— Зачем ты это сделал? — прошептала я в ужасе. — Они же сейчас схватят Сергея и обвинят его во всех смертных грехах.

— Не волнуйся, дорогая. Если Сергея арестуют, я буду знать об этом первый. — Голос Эрнста стал металлическим, — Я понимаю твои чувства, но ты должна забыть о том, что мы сейчас обсуждаем твоего… родственника. Его подозревают в очень серьезном преступлении. Не только в доведении до самоубийства. — Эрнст помолчал, — Возможно, Настя шагнула под машину не по доброй воле…

— Как это? — ахнула я.

— Я не сказал тебе главное. В кустах обнаружен пистолет. Отпечатки пальцев с него стерты. Но курок снят с предохранителя.

— Господи ты, боже мой, — взвизгнула Клара.

— Кто там у тебя? — тут же среагировал Георгий Петрович.

— Никто, — пролепетала я, — Это Клара сейчас вот ко мне приехала и… ударилась об угол тумбочки.

— Клара? В девять вечера? Кто же ее пустил?

Похоже, Эрнст мне не поверил.

— Никто особо ее и не удерживал, — я старательно выкручивалась, — Просто она мне термос с бульоном привезла, ну и…, в общем, определенные женские штучки.