— Я не отвечаю на угрозы. И мы готовы к войне, если дойдет до этого… но вне зависимости от исхода, я никуда не пущу этого мужчину. Точка.

Когда низкий рык пронесся по комнате, айЭм оглянулся по сторонам.

Он не плакал со смерти Селены, даже когда шел позади брата навстречу погребальному костру. Словно со смертью Избранной, словно электрический запал, ведущий к слезным железам, сгорел под грузом, и свет в центре его груди потух.

Но сейчас, встретив уверенные, наполненные агрессией взгляды мужчин, собравшихся в комнате, слезы покатились по его щекам.

Казалось, что проведя десятилетия в одиночку, они с братом наконец нашли свою стаю.

Эти гордые воины и их женщины усыновили двух беспризорников, скитавшихся по миру… и они были готовы биться до смерти, чтобы защитить своих.

Содрогнувшись, он взял себя в руки и покачал головой в сторону Рофа, пусть мужчина и не мог увидеть его.

— Прости, я не могу позволить вам сделать это…

— Я ослышался? — выплюнул Король. — Ты пытаешься сказать мне, что делать?

— Но Тени способны на… — Он прокашлялся, не желая оскорблять их. — Вы не понимаете, на что способен мой народ.

У них в запасе были трюки, которые не под силу обычным вампирам.

Роф кровожадно улыбнулся.

— Наверное. Ты еще не встречался с моим союзником? — Король махнул рукой в сторону, указывая на Ривенджа. — Вас представить?

Фиолетовый взгляд Ривенджа был ледяным.

— Будучи Правителем своего народа, у меня есть свои ресурсы… и могу тебя заверить, мы способны отразить любое нападению этой Королевы.

Симпаты, подумал айЭм. Господи Иисусе…

Роф обратился к комнате:

— Она хочет войны? Она ее получит… и я гарантирую, что тактика «выжженной земли» покажется воскресным утренником по сравнению с тем, что ей я устрою, если она попытается забрать нашего парня.

айЭму оставалось просто стоять там и моргать, как придурку.

Гребаный. Ад.

Ему практически стало жаль эту женщину.

Глава 74

Когда айЭм примерно через двадцать минут материализовался на террасе их квартиры в Коммодоре, то обнаружил записку, которую попросил отвезти Фритца, все еще приклеенной к стеклу на скотч. Сорвав ее, он обнаружил, что записку вскрыли и прочли, поэтому спрятал во внутренний карман кожаной куртки.

Потом открыл дверь и усилием мысли зажег лампы.

Вспыхнул свет, и айЭм моргал, пока привыкали глаза. Холодные порывы ветра развевали шторы и даже сбросили подушку с дивана. Он не закрыл раздвижную дверь за собой.

Сняв куртку, он принялся выписывать круги.

Его мучила совесть. Сильно. Наконец найти свою стаю, только чтобы им пришлось вступить войну из-за него и его брата? С этим невозможно ужиться. Да, конечно, Братья — серьезная сила, тренированная, вооруженная до зубов… и симпаты поддерживали их.

Но смертей не избежать.

Такова природа вооруженного конфликта.

Каким бы ни было другое решение, он должен найти его. И быстро…

— айЭм?

Услышав голос майкен, он развернулся.

— О, Боже, ты пришла.

Не поздоровавшись толком с бедной женщиной, он подлетел к ней и крепко прижал к себе. Он чувствовал ее тело даже сквозь мантию, ее тепло, ее душу, и он впитывал ощущения, находя в них необходимую энергию.

Отстранившись, он скинул ее капюшон и обхватил ее голову руками, притягивая к себе для поцелуя.

— Слава Богу.

— айЭм, что стряслось?

Он поспешно взял ее руки в свои.

— Ты должна выслушать меня, и выслушать внимательно.