— Что? Это чистая правда. Не притворяйся, что для женщин вроде тебя действуют те же правила. Ну, если кто-то из челяди в юбке захочет попытаться, то ладно. Такая потеря ничего не значит для расы. Но, Пэрри, таких как ты осталось мало. Для мужчин вроде меня? Мы берем в жены только женщин вроде тебя, а сколько вас осталось, четыре, пять?

— Самое примитивное объяснение, которое я когда-либо слышала. Мне пора.

— Ой, да брось. Не будь такой.

— Катись к черту. Я нечто большее, чем два яичника, которые ты можешь окольцевать.

Она повесила трубку и подумывала о том, чтобы бросить ее через всю комнату. То, что она не смогла последовать импульсу, наплевав на унаследованные от рождения и вбитые в ее голову манеры, означало, что Пейтон был прав.

Она была тепличным цветком, предназначенным только для чайных посиделок, детей и…

Когда снова зазвонил ее телефон, она бросила его на покрывало, спустилась на пол и уперлась руками в ковер. Выбросив ноги, она встала на мыски.

— Вот так, — сказала она, стиснув зубы. — Вверх и вниз. Хоть сто раз.

Она с первой попытки опустилась вниз, ее руки справились с задачей. Когда ее нос уперся в изображение вазы с цветами, она была в боевом настрое, готовая показать всем, где раки зимуют.

Вверх… тоже без проблем.

Вниз к ковру. Иииии вверх.

Кое-как. Мускулы в предплечьях начали подрагивать, локти зашатались, плечи заныли.

Она отжалась три раза. Точнее, два с половиной. Прежде чем рухнуть на…

— Что ты делаешь?

Вскрикнув, она перевернулась. В дверном проеме спальни стоял ее отец, вытаскивая из замка ключ… и его брови взмыли высоко на лоб, почти до линии роста волос.

— Отжимаюсь, — сказала она, задыхаясь.

— Но зачем?

Спроси у него, подумала Пэрадайз. Просто скажи напрямую: «Я хочу присоединиться к учебной программе Братства…».

Ее телефон снова зазвонил.

— Ты должна поднять его? — спросил отец.

— Нет, Отец, я…

— Золотце мое, кое-что произошло. — Он закрыл за собой дверь на замок. — И я должен быть честен с тобой.

Пэрадайз подтянула ноги к груди и обхватила их руками.

— Я сделала что-то не так?

— О, разумеется, нет. — Он посмотрел на нее, покачав головой. — Ты лучшая дочь, о которой может просить отец.

Когда замолк ее сотовый, она задумалась, с какими взглядами Пейтона согласится ее отец. И сколько еще Пейтон будет названивать.

— Мне нужно, чтобы ты собрала кое-что из своих вещей, — сказал он.

Пэрадайз отшатнулась.

— Зачем?

— Я хочу попросить тебя покинуть дом на пару недель.

Ее накрыла холодная волна.

— Что я сделала?

— О, милая. — Он подошел к ней и опустился на колени. — Ничего. Я просто подумал, что тебе захочется немного поработать.

Сейчас уже она вскинула брови до небес.

— Серьезно?

Она поднимала эту тему пару месяцев назад, когда очередная ночь с занятиями на фортепьяно и сложной вышивкой во много стежков довела ее до сумасшествия. Но отец деликатно отказал ей, руководствуясь вопросом ее безопасности… она уважала его аргументы и одновременно бесилась.

Было сложно спорить с тем, что мир был небезопасен для вампиров.

— Что изменилось? — А потом она вспомнила про их дальнего родственника. — Секунду, этот мужчина останется здесь?

— Это не связано с ним. Дело в том, что моя работа в качестве Первого Советника становится все сложнее и тяжелее, и мне нужен помощник, которому я бы мог доверять.