— Яшенька… Но ты же видишь, я сама вся извелась.

— Если хочешь знать, я тоже постоянно думаю о том, как вернуть наши деньги.

— Я верю. А знаешь, о чем еще я думаю?

— О чем?

— Я мечтаю о том, как мы уедем наконец из этой варварской страны. Купим виллу, будем жить как люди… — Ирина даже зажмурилась, чтобы лучше представить себе эту картину.

— Поверь, мне тоже этого хочется, — поддержал ее Яков.

— И нам будет наплевать на всех. Неужели этой мечте не суждено осуществиться из-за каких-то двух глупых сопляков? Пусть и моих племянников.

— Я обещаю, все это у нас будет! — заверил ее Яков.

— Ты что-то придумал?

— Я припугнул тут одного местного человечка. Он все решит.

— Нет, Яша. Я никому не доверяю в этом проклятом городе. Этот человек тоже может тебя кинуть, — засомневалась Ирина.

— Да с чего ты взяла? — возмутился Яков.

— Чувствую! Все-таки нам надо переходить к более решительным действиям!

— Опять двадцать пять! Да что же ты никак не успокоишься?!

— Потому что не могу! Потому что сейчас решается наша жизнь! Наше с тобой будущее! Мы должны применить силу! — решительно сказала Ирина.

— Ну почему «мы»? Для этого есть специально обученные люди. Тем более что Костя и Леша — это все-таки дети твоей сестры…

— Я помню об этом. Но неужели ты хочешь сказать, что их жизнь стоит дороже наших бриллиантов?

Да, вот это был вопрос!

— Я только что был у следователя. Дело закрыто.

— Как закрыто? — Полина оторвалась от своих любимых экспонатов. — Я думала, что его должны были передать в суд!

— То, что произошло с Лешей, — это несчастный случай, — объяснил ей муж.

— То есть никто не виноват?

— Да. Именно так.

Самойлову не хотелось углубляться в подробности, потому что они были слишком тяжелы для него. Однако Полина продолжала расспрашивать:

— Но подожди, у Маши нашли ампулы. Ты хочешь сказать, что она здесь ни при чем?

— Это был другой препарат. Схожий по названию и по составу, но оказывающий совершенно другое действие на человека. Произошла ошибка. — Самойлов попытался все логично объяснить и закрыть тему.

— Вот как… — Полина представила, как Маше было трудно в тюрьме, и вздохнула,, — Бедная девочка.

— Перед ней уже извинились и отпустили, — попытался успокоить ее Самойлов.

— Слава Богу. Значит Маша на свободе? А как быть с тем, что мы говорили Алеше? Если они встретятся, что мы ему скажем?

— Не знаю. Надо будет что-нибудь придумать, — сказал Самойлов.

— Теперь, когда все выяснилось, мне кажется, что мы поступили не очень хорошо, — заметила Полина.

— Наверное, ты права. Но теперь уже ничего не изменишь. Пусть он женится на Кате, и тема Маши сама собой отойдет на второй план. — Самойлов прежде всего думал о своих детях, а потом уже о ком-то другом.

— Нет. Я считаю, что мы должны сказать сыну правду! — не согласилась с мужем Полина.

— Нет, Полина-, Алеше мы ничего говорить не будем. — Да, мы обманывали его насчет Маши. Но что было, то было.

— Мы можем попытаться исправить нашу ошибку.

— Если мы сейчас будем пытаться что-то исправлять, мы можем сделать только хуже.