Пид развернулся и направился к выходу.

— И еще одно, — позвал его Король.

Пид повернулся.

— Я намереваюсь взять с собой Кириса и Венклинга. — Должно быть, он увидел замешательство в глазах Пида. — На борту флагмана, кузен. Я хочу, чтобы они все увидели.

Пид смотрел во все глаза. Келлен Элессдил говорил о своих сыновьях. О мальчиках пятнадцати и тринадцати лет. О том, чтобы взять их в самую гущу сражения с опасным врагом.

— Нет, — сразу же сказал он, не успев придумать ничего лучше.

Король выглядел невозмутимым.

— Им нужно увидеть, на что похожа битва, понять, что происходит. Им нужно самим прочувствовать все это, а не только знать об этом понаслышке. Они будущие Короли, и это часть их обучения.

— Они для этого слишком юны, мой господин. Еще будет время, более безопасное, когда риск будет не так велик.

— На войне, кузен, риск всегда велик, — сказал Король, отметая все его доводы.

Пид сделал глубокий, успокаивающий вдох, представляя реакцию Арлинг, как только она узнает, что сделал Келлен.

— Когда эльфы проходят обучение, мы постепенно подготавливаем их к опасностям войны. Мы не бросаем их сразу же на поле боя — если только у нас нет другого выхода. Мы медленно подводим их к этому. Думаю, именно так нам нужно поступить с Кирисом и Венклингом. Пусть они сначала просто совершат несколько полетов, в которых не будут участвовать в боях.

Келлен Элессдил долго изучал его, как будто увидел то, что не замечал прежде, что его совсем не обрадовало. Потом спокойно сказал:

— Я подумаю об этом, кузен.

Он махнул Пиду, чтобы тот ушел; такого странного жеста Пид раньше не видел. Но времени для раздумий не было. Он быстро удалился, с радостью убежав до того, как Келлен сможет придумать еще какое–нибудь безумие. Потому что он мог, подумал Пид. Он находился в том месте, где идеи рождались и исчезали с быстротой молнии, причем каждая выглядела лучше предыдущей, хотя на самом деле никогда таковой не являлась.

Снаружи шатра к нему присоединился Драмандун, высокая фигура помощника наклонилась, когда тот спросил:

— Он выслушал вас?

Пид кивнул:

— Он  выслушал. Но  проигнорировал  меня. Если я не представлю ему веские причины, чтобы отменить задуманное, атака начнется на закате. Хуже того, он собирается взять с собой на борт сыновей.

Драмандун резко выдохнул:

— Он в своем уме?

— Арлинг тоже так подумает. Мне хотелось бы, чтобы она оказалась тут и поговорила с ним. Ей бы повезло больше, чем мне.

Драмандун покачал головой:

— Сомневаюсь. Он ее тоже не послушает. Хотя мог бы, раз дело касается этих мальчиков. Но самое главное, что она оставила их на ваше попечение. На ваше, и это очень важно. Я был там, когда она это сделала. Я слышал, как она разговаривала с вами. Если с ее сыновьями что–нибудь случится, она получит вашу голову.

Пид взглянул на него. Потому что когда–то я любил ее. Потому что, думаю, и она любила меня. Ты упустил эту часть, Драм.

Он зашагал по полуденной жаре и постарался об этом не думать.

ГЛАВА 19

День приближался к концу, но Акролейс и Парн все еще не вернулись. Это тревожило Пида, но уже давно он привык жить с чувством вины, связанной с отсылкой своих гвардейцев шпионить за врагом. В любом случае, очевидно Акролейс и Парн не собирались возвращаться вовремя, чтобы хоть как–то помочь удержать Келлена Элессдила от его опрометчивого налета. Нападение на флот Федерации состоится, хочет он того или нет, и он просто должен выполнить свой долг. Такова участь солдата, даже если ты капитан Дворцовой Стражи и кузен Короля.