— Маркенстолл! — слабо позвал он.

Ответа не последовало. Его трос безопасности все еще был пристегнут к кольцу внутри пилотской кабины, но Пид так запутался в снастях, что не мог двигаться. Он попытался подняться, чтобы увидеть, что происходит внутри пилотской кабины, но ему это не удалось. Теплая и липкая кровь стекала с его лица по шее и рукам. Он считал, что они оказались на безопасном расстоянии от военного корабля Федерации и его смертоносного оружия. Он ошибался. Дальность действия этого оружия должна быть огромной. С расстояния почти в милю оно умудрилось попасть в них. Даже сейчас, после случившегося, Пид не мог себе это представить.

Он почувствовал, как шлюп с огромной скоростью устремился к земле. Он закрыл глаза и стал ждать столкновения.

ГЛАВА 21

Почти неделя потребовалась Пендеррину Омсфорду и его спутникам, чтобы пройти лабиринт проходов и ущелий, вьющихся в горах Клу, хотя они больше не сталкивались с коварной смесью тумана и туч, которая чуть не помешала им сбежать из Таупо Руфа. Снова возглавляемые Кермадеком, уверенно выбирающим дорогу, у них больше не было необходимости полагаться на Пена или Синнаминсон, чтобы определить, в каком направлении двигаться.

Также они больше не видели преследовавших их друидов, хотя Тагвен быстро заметил, когда подняли этот вопрос, что если они их не видят, то это еще не значит, что их нет. Однажды они уже считали себя в безопасности, только чтобы обнаружить, насколько сильно они ошибались. Если друиды гонятся за ними по приказу Шейди а'Ру, то вряд ли так легко сдадутся, настаивал дворф. Однако, Терека Молта и «Галафил» привело к ним использование Эльфийских камней, подумал Пен. Пока они смогут воздерживаться от применения этих камней, Траунт Роуэн и «Баллиндаррох» не сумеют найти их здесь. В конце концов, рассуждал он, если бы друид и его отряд обладали магией, которая могла бы обнаружить их маленькую компанию, то они бы непременно это уже сделали. То, что они даже не показывались, предполагало, что они ищут их вслепую.

Тем не менее, когда их отряд пробирался через горы, Пен ловил себя на том, что периодически поглядывал на небо, убеждая себя, что он не ошибается.

В конце дня, когда солнце уже клонилось за западные вершины, они поднялись по самому скверному клубку извилистых троп и перед ними открылась картина самой широкой, самой темной долины, которую когда–либо видел Пен. Насколько велика эта долина, было трудно судить — с такой высоты точно измерить ее размеры было невозможно. Наверное, сотни квадратных миль? Еще больше? Она раскинулась во все стороны, огромными пальцами гиганта проникая во все проходы и ущелья. Ее восточный конец, самый удаленный от того места, где они стояли, просто исчезал в тумане и сумерках, густые леса и кустарники, которые темным ковром покрывали эту долину, создавали впечатление озера, заваленного бревнами и заросшего бурьяном.

Что же может жить в таком месте, подумал Пен и поежился.

— Инкрим, — заявил Кермадек, его однообразный, безэмоциональный голос идеально подходил к флегматичному лицу тролля. — Некоторые говорят, что он того же возраста, как и все народы, а твари, живущие тут, еще древнее. Другие говорят, что обитающие здесь существа восходят к эре Волшебного мира.

— Лес и грязь, — пробормотал Аталан позади Пена. — Ничего, с чем бы мы не сталкивались прежде.

— И урды.

Аталан фыркнул:

— Дикари.

Пену показалось странным, что это замечание исходит от того, кто выглядел как ходячий пень, весь покрытый шероховатой корой, такой же прочный и неприступный, как все, что ходило в Четырех Землях.

Кермадек, должно быть, думал то же самое. Он внимательно посмотрел на Аталана:

— Для нас дикари, но кто мы такие, чтобы судить их? В любом случае, я бы не стал так быстро от них отмахиваться.