— Это не совсем тот остров, который ты можешь представить. Он окружен не водой, а глубоким оврагом, заполненным деревьями и лианами. Через этот овраг переброшен единственный мост, древняя каменная дуга, построенная тысячи лет назад. Только по нему можно перейти на ту сторону. Но никто из тех, кого я знаю, никогда не пересекал его.

— Почему? — сразу же спросила Хайбер.

Кермадек покачал головой:

— Я не суеверный, как эти урды, но я знаю природу тварей, которые живут в Инкриме, и уважаю силу, которой они обладают. Около ближнего конца моста находится камень с предостережением, которое запрещает проход. Я стараюсь обращать внимание на такие вещи, когда удается.

Он немного помолчал.

— Мне говорили, что другие этого не сделали. Они все равно пытались перебраться через овраг. Ходили слухи об огромном сокровище. Одни пробовали пройти по мосту. Другие спускались в овраг, намереваясь подняться на другую сторону. Больше их никто никогда не видел.

— Тогда, как же мы перейдем? — в голосе Хайбер слышалось подозрение и она не пыталась это скрывать. — Чем мы отличаемся от тех, кто не смог пройти?

Кермадек пожал плечами:

— Я не знаю этого. Я только знаю, что мы должны это сделать. — Он кивнул Пену. — Именно это необходимо, если мы должны спасти Ард Рис.

Он поднялся и направился к своим спящим троллям. Когда он проходил мимо Аталана, то протянул руку и коснулся его плеча. Его брат взглянул на него и что–то сказал. Кермадек продолжил свой путь. Спустя мгновение Аталан встал и пошел вслед за ним.

Хайбер посмотрела на Пена и Тагвена, ее брови нахмурились.

— Я не помню, чтобы Эльфийские камни показали нам что–нибудь про этот мост. Я не помню о предостережении, запрещающем пересекать его.

— Они ведь всегда не все показывают, не так ли? — спросил Пен.

— Я просто думаю, что довольно странно впервые услышать об этом сейчас. — Она выглядела рассерженной. — Разве Король Серебряной Реки ничего не говорил тебе об этом?

Пен  покачал  головой:

— Ничего. — Он чувствовал себя не лучше ее насчет этого моста и предостережения. — Он сказал мне найти Тейнквил и попросить его дать ветку, чтобы сделать из нее темный жезл, затем принести этот жезл в Паранор и с его помощью пройти в Запрет. — Его губы сжались. — Ничего про мост, по которому никто не должен проходить.

— Что это делают тролли? — вдруг спросила Синнаминсон, ее слепые глаза были обращены в сторону лагеря.

Остальные трое посмотрели туда же. Все тролли, включая Кермадека и Аталана, собрались в круг. Они опустились на одно колено, опустив свои угловатые головы и опершись ладонями о землю, что–то тихо напевая. Время от времени один из них поднимал на мгновение голову, чтобы коснуться кончиками пальцев лба или губ.

— Они разговаривают с долиной, — сказал Тагвен, рассеяно теребя свою бороду. — Они просят ее защитить их от темных духов, которые живут в ней. Это древний обычай среди троллей — искать зашиты у той земли, через которую они проходят и на которой им, возможно, придется сражаться.

Потом, один за другим, начиная с Кермадека, тролли вставали и обходили по кругу, касаясь головы каждого тролля, прежде чем вернуться на свое место и снова встать на колено, чтобы следующие коснулись его головы.

— Теперь они клянутся своими жизнями поддерживать друг друга, обещая стоять вместе, как братья, чтобы духи благословили их своей защитой и руководством. — Он прочистил свое горло. — Сам я не верю во всю эту чушь, но кажется от этого они чувствуют себя гораздо лучше.

Ритуал продолжался еще несколько минут. Затем тролли встали и разошлись, часовые на свои посты, остальные — спать. Только Кермадек и Аталан остались на месте, о чем–то тихо разговаривая.