Когда они добрались до спальни, он почти сразу же уснул, слишком уставший, чтобы снять одежду. Он спал крепко, пока Рю не разбудила его и не заставила поесть, а потом снова заснул. Ему снились сны, но они были странные и обрывочные, какой–то набор картин из его прошлой жизни и жизни других людей, объединенные каким–то нереалистичным и непостижимым образом. Он думал, что несколько раз с ним заговаривала Рю, но этого было недостаточно, чтобы вывести его из грез.

Когда он снова проснулся, солнце уже садилось. Он был один в комнате, на столике у постели стоял поднос с едой. Он поел, затем умылся и сел у окна, любуясь солнечным закатом и появлением луны. На севере в темнеющем небе начали появляться первые звезды.

Прошло полчаса, прежде чем появилась Рю.

— Ты проснулся, — сказала она, открыв дверь и увидев его. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня сбросили со скалы. Но лучше, чем ранее. Головокружение прошло, и уже не так сильно все болит. Надеюсь, я буду жить. А ты где была?

— Траунт Роуэн взял меня на прогулку по садам друидов. — Она улыбнулась. — Они действительно прекрасны, и мне очень хотелось бы рассмотреть их как следует. Но прогулка превратилась в допрос. Я провела большую часть времени, отвечая на вопросы о Пене. Друиды почти ничего не знают о нашем сыне, но страстно хотят узнать. Слишком страстно.

Она продолжала говорить тихим голосом, присаживаясь рядом с ним на скамейку.

— С другой стороны, я хорошенько осмотрелась. У меня теперь есть лучшее представление об окружающем, чем прежде. Я подумала, что нам не помешает узнать, где находятся все двери и окна, на случай, если нам придется быстро убираться отсюда. — Она обняла его. — Ты напугал меня сегодня утром. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он наклонился и поцеловал ее, а потом приложил свои губы к ее уху:

— Я размышлял, пока тебя не было, — прошептал он. — О том, что случилось сегодня утром в холодной камере. У меня есть кое–какие идеи, над которыми стоит подумать.

— Расскажи мне сначала о Пендеррине, — настаивала она, обнимая и прижимая его поближе, говоря тоже шепотом. — Я весь день ждала, когда ты достаточно оправишься, чтобы поговорить со мной. Ты сказал, что нашел его?

Он кивнул ей в плечо:

— В Погребальных Горах. Это произошло слишком быстро, чтобы я смог определить более точное место; я не мог тратить время, чтобы уточнить его местонахождение, потому что пришлось бы раскрыть то, что я делаю. Но это был точно он.

— Почему он там оказался?

— Я не  знаю. — Он  глубоко  вздохнул. — Вот  что  я  узнал. Я проводил общий поиск над магическими водами, чтобы найти любые следы Пена или Грайанны. Как я сказал, Пена я нашел в Погребальных Горах, но отодвинулся от того контакта прежде, чем Шейди или один из друидов смог бы понять, что я сделал. Наверное, они бы этого не узнали, но я не хотел рисковать. Я совершенно не искал Паранор на решетке; в конце концов, именно здесь, как все полагают, исчезла Грайанна. Какой был смысл?

— На такой вопрос ты мог бы ответить по–другому, если бы перестал думать об этом, — тихо произнесла она.

Он  кивнул:

— Это  правда. Во всяком случае, я снова вернулся к Пену, чтобы убедиться, что он находится в Погребальных Горах, что я не ошибся. Потом я снова убрал с того места руки, пытаясь решить, что же делать дальше. Я потерял концентрацию и мои руки сами проплыли над Паранором. Именно тогда магические воды взорвались и отбросили меня от чаши. Шейди утверждала, что это защитная магия Паранора ответила на мое вторжение, охраняя крепость. Но я не пытался вторгнуться. Я не делал ничего угрожающего. Я всего лишь искал Пена и Грайанну, и думаю, что магия, которая охраняет Паранор, отреагировала именно на это.