Много чего понадобится. Даже, наверное, слишком много.

Она неохотно опустила руки. Она на время оставит ошейник на своем месте и рискнет так.

Она вернулась к тому, чтобы снять оковы и цепи, которые соединяли ее запястья с поясом. Железо, из которого они были сделаны, будет не так–то легко согнуть, а у нее в любом случае не было для этого никаких инструментов.

Прежде, чем она сможет сделать что–то еще, ей придется выбраться из камеры.

Потом, вдруг, она услышала грубое шарканье сапог за дверью.

Она тут же отступила в сторону, крепко уцепившись руками за тяжелый пояс и держа его у своей груди. Ключ повернулся и замок тихо щелкнул. Затем дверь открылась, впуская в камеру поток света от факелов. В камеру вошел гоблин, уже наклонившись, чтобы забрать поднос, который для нее оставил Хобсталл. Призвав все оставшиеся у нее силы, она ударила его в лицо поясом, и тот без звука свалился на пол. Она подумала, что убила его, но не стала об этом беспокоиться. Она оттащила гоблина в сторону, чтобы его не было видно от дверного проема. Схватив ключи, которые висели у него, она выглянула из–за двери и обнаружила, что коридор пуст.

Крепко вцепившись в пояс и снова прижимая его к груди, чтобы цепи, которыми она была к нему прикована, не звенели, она быстро, но осторожно пошла по коридору, потратив несколько мгновений, чтобы закрыть за собой дверь. Она не знала, как скоро ее похитители обнаружат, что она освободилась, но понимала, что не стоит рассчитывать, что у нее будет много времени. К тому моменту, когда они узнают, она должна быть вне стен крепости, если хочет, чтобы у нее вообще был хоть какой–то шанс.

Она дошла до лестницы и начала подниматься наверх. Она слышала слабые шорохи других заключенных снизу, приглушенные тяжелыми деревянными дверями и каменными стенами. Если бы они заметили ее, то могли закричать. С колотящимся сердцем она быстро поднималась по лестнице, внимательно глядя и назад, и вперед. Поднявшись на верхнюю площадку, она остановилась. Ничего не было слышно. Она прижала ухо к двери. По–прежнему тихо.

Помощи от этого не было. Она должна выйти. Она медленно повернула ручку. К ее удивлению, та повернулась и замок щелкнул. Она осторожно посмотрела за дверь, стараясь рассмотреть, что находилось за ней. Она едва могла поверить своей удаче. Помещение было пусто.

Она проскользнула через дверь в темное пространство под лестницей. Она оказалась в комнате, в которой встретилась со Стракеном—Владыкой. Высунувшись достаточно далеко, она украдкой огляделась, всматриваясь вверх в темноту лестничного пролета, куда поднялся демон. Она ничего не смогла разглядеть.

На противоположной стороне находилась закрытая дверь, ведущая во внутренний двор.

Впервые она растерялась, не зная, что делать дальше. Если она выйдет во двор через дверь, то окажется на виду у всех обитателей этой крепости. Крааль кишел демонами и гоблинами, и шансы на то, что ей удастся пройти через все эти стены и ворота наружу, были совсем мизерными. Ей нужно найти другой путь.

Помогла бы маскировка, внезапно подумала она.

Она окинула взглядом комнату, но ей ничего не попалось на глаза. Ни плащей, ни доспехов, ничего, чем она могла бы накрыться. И больше не было других дверей, кроме той, через которую она прошла, и той, которая вела во двор. Выбор у нее был невелик. Она могла либо пойти по лестнице, по которой поднялся Стракен-Владыка, либо вернуться в камеру.

Она почувствовала, как начинает подниматься паника, и быстро заставила ее исчезнуть. Она не могла заставить себя вернуться. Она пойдет наверх.

И начала подниматься по лестнице.

Она прошла почти половину, когда дверь во двор открылась и появился Хобсталл. Она замерла на ступенях, прижавшись к стене, надеясь, что темнота окажется достаточно плотной, чтобы скрыть ее.