— Пойдем со мной.

Он повел их через главную пещеру к ряду ступеней, вырезанных в камне, и по ним поднялся на следующий уровень. Некоторое время он молчал, передвигая ноги с таким видом, будто он не заслуживал такого с ним обращения. Когда они добрались до верхней площадки лестницы, они оглянулся на них.

— У тебя есть брат? — спросил он Пена. Тот замотал головой. — Ну, если бы он у тебя был, то я надеюсь, что обращался бы с тобой лучше, чем Кермадек обращается со мной. Он родился раньше, но это не значит, что он умнее. Сейчас он матурен, но однажды я тоже стану матуреном.

Он замолчал и отвернулся, ведя их по целому ряду узких, извивающихся в скале туннелей. Несколько раз им встречались тролли, шедшие в другую сторону, но Аталан ни разу не уступил им дорогу, продвигаясь мимо встречных троллей с упорством, граничащим с хамством. Характер у него совершенно отличался от характера Кермадека, так что Пен никак не мог смириться с мыслью, что они действительно были братьями.

— Так ты и есть причина всего этого безумия, — в какой–то момент произнес Аталан. — Что в тебе такого, что так притягивает внимание этих друидов?

Пен покачал головой:

— Ард Рис — моя тетя.

— Твоя  тетя? — Аталан выглядел изумленным. — Пропавшая несколько недель назад, не так ли? Они думают, что ты знаешь, где она?

— Я не знаю, что они думают. За исключением того, что они не хотят, чтобы я нашел ее.

Аталан кивнул:

— Это объясняет, почему они так сильно хотят тебя заполучить. Это также объясняет, почему мой брат так старается тебе помочь. Он считает, что Ард Рис собственное дитя Слова. Он считает, что с ней не может произойти ничего плохого. Он забывает, чем она была прежде, существом тьмы и убийства. Ты  ведь  знаешь  об  этом, да?

Пен  кивнул. Он начинал злиться.

— Она была созданием Моргавра и не отвечала за то, что делала, — сдержанным тоном ответил он.

Аталан еще раз оглянулся:

— Ну, как скажешь.

Они продвигались по туннелям до тех пор, пока не оказались в комнате, расположенной глубоко в скальной породе, где свет был тусклым и туманным, а шум от активности, происходившей внизу, был настолько приглушенным, что почти не был слышен.

Горный тролль махнул рукой:

— Ждите здесь.

Он исчез в другом проходе, и когда он уже не мог их услышать, Пен сказал Синнаминсон:

— Не думаю, что мы ему понравились.

Она перевела на него свой молочный взгляд и улыбнулась:

— Тебе он тоже не нравится. Но он так ведет себя, в основном, из–за брата. Не принимай это лично на себя.

Он кивнул, думая, что легче сказать, чем сделать. Особенно, когда твоя семья подверглась нападению. Но она, конечно, была права, поэтому он перестал думать об Аталане и его отношении к ним. Они вдвоем сидели в этой пещере, прислушиваясь к далеким звукам троллей в ожидании, что будет дальше.

Когда, наконец, Аталан вернулся, то он принес еду и питье, которые поставил перед ними, и, не сказав и пары слов, снова исчез. От нечего делать они стали есть. Не прошло и нескольких минут, как из входа в пещеру появились Тагвен и Хайбер.

— Проклятье, Пендеррин, неужели тебя нельзя и на пять минут оставить одного, чтобы ты не попал в какую–нибудь беду? — воскликнула последняя. — Что там с вами случилось? С тобой все в порядке, Синнаминсон?

Она бросилась к скиталице и тепло обняла ее, бросая на Пена мрачный взгляд. Тагвен, стоя у входа со скрещенными на груди руками, нахмурил свои брови и с упреком смотрел на него. Пен увидел, что бы он ни сказал, разницы никакой не будет.

* * *

На борту флагманского корабля «Атабаска» Траунт Роуэн стоял у носовых ограждений вместе с Пайсоном Венсом, наблюдая, как гномы–охотники наводнили покинутый троллями поселок.