Набил появился, принеся Думану его серое пальто с черным меховым воротом. Когда Думану помогли его надеть, он сказал женщинам:

— Я просто хочу, чтобы вы знали: я против этой церемонии.

Крик со стены просигналил о появлении кавалькады премьер-министра. Через мгновение блестящий бордовый нос лимузина появился в воротах, за лимузином последовал целый поезд из четырнадцати машин, все до одного того же бордового цвета. На всех машинах на капотах развевались крошечные флажки — белые, с золотым звездным крестом в центре.

Тихая повернулась и увидала, как две поломойки показывают друг другу знаки.

«Ты слышала, что он сказал? — Зед показала Джойне. — У меня просто кровь закипела».

Джойна кивнула и показала в ответ: «В один прекрасный день Тахир счистит эти грязные пятна с одежд Алилаха».

«Может, Бог откроет ему глаза…»

Рихана повернула Тихую и показала: «Невежливо стоять спиной к первому министру».

Девочка сунула руку в рукав Риханы, чтобы можно было делать знаки на невидимой снаружи коже: «Зед и Джойна злы на моего отца».

«Они ортодоксы», — ответила Рихана.

«Должны ли мы предупредить отца?»

«Твой отец и так знает.»

Тихая нахмурилась, словно о чем-то задумавшись. Ее пальцы снова задвигались по руке Риханы: «Если они ортодоксы, почему они говорят пальцами? Я думала, что докси этого тоже не позволяется».

Губы Риханы изогнулись в улыбке и она ответила: «Они считают, что все правильно, потому что делают это они. Теперь переведи внимание на первого министра».

Думан у первого лимузина ждал, когда Набил откроет дверцу. Первый министр вышел из свое машины, и Тихая была разочарована, какой он низкорослый. Так как он был первым министром, это делало его более важным, чем ее отца, и она ожидала, что он будет выше, чем Думан. На лице первого министра застыло тревожное выражение.

Отец выступил вперед, взял руку Микаэля Ючеля, поцеловал ее и поднес к своему лбу. Отпустив руку, Думан расцеловал первого министра в обе щеки. Тихая оглянулась на дом. Рахман смотрел на нее вниз с лицом, полным ненависти. Она отвернулась, шоферы последних пяти лимузинов открыли дверцы, и пассажиры заняли место в свите.

Набил начал рассаживать женщин в последние пять автомобилей, и у Тихой закружилась голова от перспективы оказаться за пределами поместья. Куда они поедут? Что они увидят? Она последовала в лимузин за Риханой, и мгновенно ее ноздри приласкали запахи дорогой кожи и ароматного дерева.

Она уселась между Риханой и старой женщиной, которую помнила с похорон матери Думана. Она положила ладонь на руку Риханы и начертила: «Кто она?»

Рихана знаками начертила в ответ, что это тетка Думана по имени Лееба, и сказала, что Лееба слабоумна и не надо ее ни о чем спрашивать, иначе она начнет плакать. В кабину вошел Исак, за ним последовали Хедия и Маджнун. Вторая жена Думана уселась лицом к дочери, охранники сели по обе стороны от нее.

Тихая видела, что мать пристально смотрит на нее. Она опустила взгляд на руки матери. Хедия показала: «Ты — мое дитя. Я слышала, как ты плакала, когда родилась. Я знаю, что у тебя есть голос».

Девочка нерешительно показала в ответ: «Говорят, что ты сумасшедшая. Говорят, что я не должна приближаться к тебе, потому что ты делаешь мне больно. Говорят, что я не должна читать ничего из того, что ты мне показываешь».

«У тебя есть голос».

«Нет. Я пробовала.