— Чего хотели дети?

— Мир это узнает. В нужный момент. Это тоже связано с состраданием. И очень красиво.

— У Клары-Марии были следы побоев. Когда она приходила ко мне.

Каин посмотрел на свою правую руку. Каспер услышал где-то в глубине его души признаки потрясения.

— Это исключительные дети, — ответил он. — А это значит, что иногда они напрашиваются на исключительные оплеухи.

Каспер прислушался к могучей волне рядом с собой. Каин действительно был взволнован. В гармоничной части самого себя. Вторую его часть на время стало не слышно.

— Мы с тобой вместе, — продолжал Каин, — могли бы многое сделать. Я собрал совершенно особую группу людей. Которая может общаться с этими детьми. У меня большое дело. Мы могли бы зарабатывать деньги. И помогать миру двигаться в нужном направлении. Переходи ко мне.

Лестничный пролет заворачивался спиралью перед глазами Каспера.

— Подумай над этим, — продолжал Каин. — Возьми мой номер телефона.

Каспер автоматически протянул лотерейный билет. Этого человека окружал какой-то магнетизм, ему невозможно было сопротивляться. Билет уже почти весь был исписан, на нем, как в нотах в мажорно-минорной тональности, вряд ли оставалось место для чего-нибудь еще — бальная карточка с именами претендентов на танец была заполнена до отказа. Каин написал свой номер и вернул билет Касперу.

Потом достал носовой платок. Высморкался.

— Я очень чувствительный человек, — заметил он.

— Вижу, — ответил Каспер. — Когда идешь в банк, тоже сморкаешься всю дорогу?

Звучание Каина изменилось. Они стояли на краю и смотрели в бездну.

— Я исхожу из перспектив развития общества. Я — лучшее, что случилось с этими детьми за последнее время. Происшедшее с девочкой — несчастный случай. Это больше не повторится. События развиваются очень быстро. Мы имеем дело с явлением, равного которому мир до сих пор не видел. Эти дети нуждаются в помощи. В помощи и в руководстве. И я могу это обеспечить.

Каспер услышал, как в системе этого человека открывается дыра. Здоровая часть его личности зазвучала глуше. Теперь возобладало что-то другое. Он чувствовал, что сам теряет самообладание.

— Мне доводилось прислушиваться к самым разным людям, — сказал он. — В тебе я сейчас слышу, что ты был бы находкой для любого сумасшедшего дома.

Они вцепились друг в друга одновременно. Дверь открылась. В дверях стояла африканка. За ее спиной, в подворотне, стоял коренастый мужчина со слуховым аппаратом — Эрнст.

Каин отпустил Каспера. Прошел мимо женщины. Каспер окликнул его. Каин обернулся.

— Через две недели, — сказал Каспер, — я навещу тебя в тюрьме. И подправлю прическу.

4

Каспер разложил свое кресло. Сел в него. Коренастый человек не двигался с места. На носу у него была повязка. Но довольно тонкая. Судьба, должно быть, привела его к хорошему хирургу. Каспер проехал мимо него.

— Мы с тобой, Эрнст, — сказал он, — сильные, немногословные люди. Которые всегда готовы выйти, чтобы разобраться.

Человек пошел вперед. Через ворота, на улицу. Каспер катился рядом с ним. Эрнст посмотрел на живот Каспера. На то место, куда, как он видел, вошла пуля.

— Я всегда хожу, засунув в штаны спереди свою Библию с картинками, — пояснил Каспер. — Она защитила меня.

В системе Эрнста не было слышно никакого отклика. Никаких признаков чувства юмора. Это обычно осложняет работу клоуна. Но не преуменьшает ее значения.

— Есть такое место, — продолжал Каспер. — Где кончаются легкие.